В глубинах ночных океана,Куда не дотянемся мы,Из черного дна постоянноКрутые восходят дымы.Среди закипающей черни,Рождающей множество руд,Огромные плоские червиВ горячих растворах живут.Едят они серу на ужин,Вкушая от этих щедрот.Здоровью их даром не нужен,Полезный для нас кислород.И в час, когда вспыхнет пожаромЗемная недолгая плоть,И ядерным смертным ударомЛюдей покарает Господь.И солнце погаснет, и рекиПокроются пепельным льдом,Они лишь освоят навекиВ наследство полученный дом.И встанут на цепкую лапу,Что станет позднее ногой, —Начало другого этапа,И будущей жизни другой.
Еще один фильм назывался «Можно ли предсказать землетрясение или нельзя, поскольку это – промысел Божий?». В нем священник (кстати, кандидат геолого-минералогических наук) спорил с крупнейшими российскими сейсмологами. В итоге дискуссии выяснилось, что сегодняшняя наука не может делать краткосрочных прогнозов землетрясений. Это касается не только нашей страны с ее нищей наукой, но и богатых Соединеных Штатов, и крайне заинтересованной в этом Японии. Где могут произойти землетрясения мы знаем, а вот когда – нет. В этом свете обращает на себя внимание уголовный процесс, затеянный властями Италии против сейсмологов, которых обвинили в том, что они не предсказали разрушительное землетрясение на Апеннинском полуострове в апреле 2009 года. Да они и не могли ничего предсказать!
Другой фильм назывался «Когда взорвется Черное море?». Он был связан с актуальнейшей проблемой сероводородного заражения Черного моря. Дело в том, что в Черное море, которое было когда-то частью палеоокеана Тетис, а сейчас стало замкнутым бассейном, отделенным от Средиземного моря порогом Босфорского пролива, в течение тысячелетий могучими реками Днепр, Днестр и Дунай выносится ил. Оседая на дно и уплотняясь, он приводит к образованию сероводорода. В результате на сегодняшний день чистой воды в Черном море остается немного – только верхние 100–150 метров, а глубже начинается лишенная жизни сероводородная зона, где живут только анаэробные бактерии. Мощность водного слоя становится все меньше. Если сероводород вырвется наружу, то произойдет страшная экологическая катастрофа, которая затронет все государства Черноморского бассейна.
Не меньший интерес вызвал и фильм «Стоит ли есть рыбу из Балтийского моря?». В 1947 году перед союзными нам странами по Антигитлеровской коалиции встала проблема – как обезвредить химическое оружие Третьего Рейха, около 800 тысяч тонн бомб и снарядов со смертоносным ипритом. После длительных обсуждений было решено утопить эти бомбы и снаряды в океане. Американцы и британцы набили ими старые списанные транспортные суда и отправили их в Атлантику. Однако разыгрался сильнейший шторм, и пришлось топить корабли с химическим оружием где попало – в Северном море и возле Датских проливов. Большое число таких боеприпасов было затоплено в Балтийском море возле шведского острова Готланд. Считалось, что корабли и ящики с бомбами и снарядами будут захоронены грунтом и, таким образом, обезврежены. Получилось, однако, иначе: за десятки лет химически агрессивная морская вода в результате коррозии разъела металлическую оболочку бомб и снарядов, и иприт стал просачиваться наружу.
Сильные морские течения, омывающие почти все берега Балтийского моря, разнесли иприт в самые разные его районы. В последние годы польские и немецкие рыбаки неоднократно получали сильнейшие ожоги от иприта. Дело, однако, не только в этом. Иприт сорбируется в подводных растительных организмах – фитопланктоне. Его поедает зоопланктон, который служит кормом для рыбы. Человек ест рыбу. В результате в человеческом организме происходят необратимые изменения, приводящие к появлению младенцев-уродов и онкологическим заболеваниям. Так Балтийское море стало зоной экологической катастрофы. Положение осложнилось еще и тем, что многие суда с химическим оружием за эти годы полностью захоронены донными осадками, и найти их на дне непросто. Одним из основных способов их обнаружения стала высокоточная морская магнитная съемка, которой занималась моя лаборатория.
В 2004 году я был приглашен с докладом в бельгийский город Гент на закрытое международное совещание под эгидой НАТО, посвященное проблемам обезвреживания химического оружия в Балтийском и Северном морях. Совещание это проводилось в обстановке строжайшей секретности. Еще бы, ведь значительную часть бюджета стран Балтийского региона составляет рыболовство, а кто будет есть рыбу, зараженную ипритом?
