45
ДараУдивительно, но, прожив на этом свете четырнадцать столетий, Дара был абсолютно уверен, что никогда еще не чувствовал себя так неуютно.
В больничной палате яблоку было негде упасть, и напряжение, сгустившееся в спертом воздухе, превышало все допустимые пределы. Он бы никогда не оказался в такой компании, если бы не бессознательная женщина в центре палаты, крепко их повязавшая и, что, возможно, еще более важно, примирившая. Ибо Дара подозревал, что только страх гнева Нари сейчас и удерживал его с принцем Кахтани от драки.
Ализейд выбрал именно этот момент, чтобы посмотреть в его сторону своими желтыми и жуткими, непроницаемыми глазами. Дара уставился на него в ответ, скрестив руки на груди. Он никуда не уйдет. Даже после того, как Разу, Картир и Джамшид по очереди отвели его в сторону, пытаясь намекнуть, что посещение больницы Нахид, где он устроил массовую резню, в той части города, которую он сровнял с землей, было, пожалуй, не самым тактичным его решением.
Дара не сдвинется с места, пока Нари не откроет глаза.
Акиса заметила, как двое мужчин сверлят друг друга глазами. Она наклонилась к Ализейду и прошептала ему что-то по-гезирийски, поглаживая рукоять ножа у себя за поясом.
Но вслух первой высказалась Субха.
– Я буквально в шаге от того, чтобы вышвырнуть вас всех вон, – предупредила доктор-шафитка, протягивая Джамшиду холодный компресс. – И не думайте, что меня что-то остановит. – Она хмуро взглянула в сторону Дары: – И не думай, что твоя поза произведет на меня впечатление. Мой пистолет все еще при мне – я знаю, как заставить тебя пуститься наутек.
Дара ощетинился, Акиса рассмеялась, а Зейнаб громко откашлялась, словно пытаясь компенсировать вздорное поведение своей спутницы.
– Акиса, может, сходим, проведаем моего брата? – предложила принцесса, взяв другую женщину за руку.
Джамшид поднял на них глаза:
– Скажите Мунтадиру, что я скоро приду проверять его повязку на глазу, и если он трогал ее руками, я переведу его в восточное крыло, к остальным детям, пока он не научится следовать указаниям.
– Будет сделано. – Принцесса Кахтани прошагала мимо Дары, словно тот был грязью на ее башмаке.
Акиса, однако, остановилась.
– Я все еще надеюсь когда-нибудь выпустить тебе кишки, – сказала она с приятной улыбкой, прежде чем последовать за Зейнаб.
Дара зарычал в ответ, и Разу положила руку ему на плечо. Они с Элашией стояли по бокам от него, и у Дары складывалось впечатление, что если он сейчас сделает резкое движение, то на собственной шкуре ощутит магию, которой владели эти женщины.
Но все мысли вылетели у него из головы, когда Нари пошевелилась, что-то бормоча во сне. Его сердце заполошно забилось, и Разу крепче сжала его плечо.
Субха опустилась на колени рядом с Нари и взяла ее за руку.
– Бану Нахида? – тихо позвала она. – Ты меня слышишь?
Нари медленно моргнула, стряхивая последние остатки сна. Эта картина напомнила Даре об их совместных пробуждениях по утрам в том далеком путешествии, и на сердце у него стало пусто.
– Субха? – прохрипела она. – Это действительно ты?
Доктор улыбнулась:
– С возвращением, друг мой.
Нари выглядела усталой и совершенно растерянной.
– Сочувствую насчет твоей головной боли. А кого-то из вас… – Ее черные глаза оторопело обшарили палату. – Кого-то из вас так сильно тошнит, что я не могу сосредоточиться.
Шафитка, похожая на разбойницу, которой Дара не был представлен – та самая, что в сопровождении Ализейда ворвалась на крышу, размахивая пистолетом после того, как Нари потеряла сознание, – густо покраснела.
– Прости. Я была несколько невоздержанна, празднуя нашу победу.
Лицо Нари озарилось легким удивлением.
– Мы победили? – спросила она натянуто.
– Мы победили. – Джамшид придвинулся ближе, поднося чашку к ее губам. – Пей. Голос у тебя, как у пьяной лягушки.
Нари нахмурилась:
– Я вернула тебе магию не для того, чтобы ты надо мной издевался. – Она сделала глоток воды и застыла. – К разговору о воде, мариды…
– Всем довольны, – успокоил ее Ализейд. – Очень довольны. Прямо сейчас они празднуют у себя в озере – или, во всяком случае, мне кажется, что они празднуют. Очень странные существа… Ты сделала это, Нари, – добавил он ласково. – Ты спасла город.
Дара наблюдал за тем, как их взгляды встретились, и необычные глаза принца засияли. Непонятное Даре выражение мелькнуло в лице Нари и в следующую секунду исчезло, сменившись бледной грустной улыбкой.
– Я и не сомневалась.
В ее голосе послышалось что-то такое хрупкое и щемящее, что Дара вышел вперед, не обращая внимания на множество враждебных взглядов, немедленно устремленных в его сторону.
– Ей нужен отдых, – объявил он. – Столько разговоров переутомят тебя. – Внезапно осознав, что он вышел из тени только для того, чтобы снова указывать Нари, что ей делать, Дара устыдился. – Я имел в виду, если хочешь. Решать, конечно, только тебе, – быстро добавил он, почтительно сложив пальцы.
Что ж, взгляды перестали быть враждебными. Теперь все просто смотрели на него, как на идиота.
Но тут уголок рта Нари пополз вверх, изогнувшись в подобии саркастичной улыбки, и его сердце пустилось вприпрыжку.
– Я рада, что твои взгляды изменились, – сухо сказала она. Она села, поморщившись, а затем искоса посмотрела на чашку, в которой внезапно вскипела вода. – Мне потребуется время, чтобы привыкнуть к такой магии.
– Тебе идет, – мягко заметил Дара. – Магия.
Нари снова встретилась с ним взглядом, и на этот раз в нем читалось сомнение.
– Спасибо.
Что ж, сомнение лучше отторжения. Но теперь, когда она проснулась, Дара снова вспомнил все ужасные слова, которые наговорил ей.
– Не нужно меня благодарить. Это я должен валяться в твоих ногах за то, что случилось на крыше. За то, что стрелял в тебя и…
Ализейд повернулся к нему, и температура в комнате ощутимо упала, воздух стал липким и влажным.
– Ты стрелял в нее?
– Ничего серьезного, – соврала Нари, положив руку на запястье принца. – И я быстро исцелилась. – Она снова перевела взгляд на Дару: – Это сработало, Дара. Вот и все, что имеет значение.
Но все, что можно было испортить, было испорчено, в комнате воцарилось такое напряжение, что Дара почувствовал себя абсолютно лишним. Он понял, что остальные чувствуют себя здесь как дома: Физа и Элашия поправляют подушки Нари, Субха прощупывает ее пульс, а Джамшид подает горячий чай. Поверх смятого одеяла Нари продолжала держать Ализейда за руку.
