Ознакомительная версия. Доступно 53 страниц из 265
Периодические фантастические версии из зрительного зала заставляют нас хохотать ещё больше. Тогда Серёжа показывает, что вместо стриженой под ноль головы, у него — длинные волосы. Мы просто катаемся по полу. Отгадали? Он — «Русалка, перебирающая драгоценности».
Теперь открывается дверь, и в ней появляется большая квадратная картонная коробка из-под неизвестно чего. За коробкой тянется шлейф разноцветных лохмотьев наших одежд. Это — Людвиг. В прорези коробки он что-то выдыхает. Зажигалка загорается у рта. Он — «Огнедышащий Дракон».
Лариса — в фольге. И ещё у неё какой-то огромный самодельный меч, больше похожий на трубу. Она встаёт в позу, указывая мечом в направлении Светлого Будущего. Она — «Воин Света».
Ещё один семинарист забирается на стул и закутывается в рыжий плед полностью так, что не видно даже его лица. По всему пледу то здесь, то там пришиты какие-то карандаши или ручки. Потом он демонстрирует что-то большое над своей головой, пытаясь одновременно удержать плед руками. Он — «Зацветающий Кактус».
Света — вся в белом, с яко бы закрытыми глазами под белыми кружочками, вырезанными из бумаги, пытается показать всем, что уже — ночь, и что она машет крыльями и просыпается. Она — «Ухающий в ночи Филин».
У Юры из Калининграда картонные крылья, какой-то клюв. Его жена — «Весёлый Фотограф» с двадцатью фотоаппаратами на шее и в руках.
Сашка — «Медведь, вылезший из берлоги».
Наташа — «Кричащая Чайка».
Есть у нас в компании и «Восходящее Солнце». И «Звездочёт Звездопада».
Зина вытащила «Маленький Мук», но он был написан латинскими буквами, поэтому она изображала «Маленький Миг», которого так никто и не угадал, но её работа оказалась самой прикольной.
Вся эта игра рассчитана на отвлечение от своего Я и переключение на другой образ. Возможно, какие-то положительные качества нового Я помогут человеку в дальнейшем или подскажут ему что-то важное.
Попробуйте на досуге сами поиграть в эту игру или предложите сыграть своим детям. У меня на дне рождения сына все его друзья дошли до стадии поросячьего визга.
А потом мы сели вокруг Р.А.М. и стали смеяться. Просто так. Каждый — сам над собой. Взрослые привыкают к фальшивым улыбкам и редко смеются. Дети, как правило, смеются искренне. Мы должны были превратиться в детей.
Смех сидящих рядом очень заразителен, особенно когда встречаешься взглядом с хохочущим соседом. Когда человек смеётся от Души, в головном мозге происходят положительные биохимические реакции, а также прорабатывается горловая чакра, которая отвечает за творчество. Снимается напряжение и стимулируется иммунная система. В Индии есть даже специальные лечебные клубы смеха — хасья-йога или по-русски «смехотерапия».
Ночью мы разбредаемся каждый в свой угол писать Программу из 10 Желаний, которую утром нам предстоит «запустить» на соответствующей Горе. Мимо проходящий Сашка бросает мне как всегда прикольную фразу:
— Дафна, если сама ещё 7 пунктов не придумаешь, обращайся. Я своими поделюсь. У меня их больше десяти… Шучу. Ты только пиши там про Земную Реальность. Спокойной ночи!
Я беру листочек. Тщательно фильтруя слова, записываю фразы по первым трём пунктам. Потом вымучиваю всё остальное. Про Земную Реальность. Одновременно ловлю себя на мысли: а много ли Земного было со мной в этой жизни? И понимаю: единственное, что я могу вспомнить, — Брат Он тогда играл в бизнес. Я — в Земную Реальность.
* * *
Просыпаться утром сложно. Особенно, когда вечером накануне ты возвращаешься домой уже «сегодня», где-то в начале первого (или ещё позже?), потом мучительно пытаешься избавиться от мыслей в своей перегруженной голове, но не можешь, прокручивая про себя всё, что было и не было. Понимая, что заснуть — совсем не реально, встаёшь и в полубредовом состоянии плетёшься на кухню, натыкаясь на все существующие в квартире углы. Не включая свет, на ощупь, хватаешь пузырёк с валокордином и осознаёшь, что все чистые стаканы уже давно закончились и свалены в раковине. Материшься на саму себя, вспоминаешь, где «самый чистый» стакан, споласкиваешь его кое-как. Наливаешь в него последние капли кипяченой воды — не кипятить же заново чайник. Отсчитываешь при лунном свете ровно 30 капель — не возвращаться же в коридор, чтобы включить на кухне свет… Залпом глушишь, как водку, а, впрочем, можно, конечно бы, и…, но лень искать… И шлёпаешь обратно, повторно задевая все углы по ходу своего криво-шатко-движения, но уже в обратном порядке.
Просыпаешься в пять. Потому что солнце летом встаёт рано и пробивается прямо через шторы в глаза. В полудрёме смотришь на часы каждые полчаса — не проспать бы! Проваливаешься в сон как раз, когда на ухо гремит будильник, и уже сложно проснуться. И совсем не хочется просыпаться, но нужно достать рукой до будильника, чтобы он наконец-то заткнулся. Лежишь минут пятнадцать, снова проваливаясь в сон, но понимаешь: если не встанешь сейчас, не встанешь уже где-то до обеда, и на машине ехать будет не реально из-за осточертевших пробок. Опоздаешь на работу — Брат станет разыскивать и нервничать. Думаешь: а не поехать ли на метро? Но вспоминаешь, что сегодня — первое число месяца, к кассе выстроится безумная очередь за билетами. И тогда, собирая все остатки сил (а они вообще-то остались?), резко встаёшь с кровати. Ищешь брошенные где-то тапки (или так и не надетые вчера ночью?) и, не найдя их, босиком — на кухню. Наливаешь и кипятишь чайник. Пока он закипает — в ванну. Смотришь на себя в зеркало и думаешь: «А это, в принципе, я???»
Возвращаешься на кухню, заливаешь кипятком чай из пакетика. Хочешь долить из графина холодной кипячёной воды, но графин — пуст. Открываешь холодильник (большой холодильник) — в нём торчит длинный розовый хвост купленной в ИКЕЕ серой крысы — единственной его обитательницы уже который день, потому что когда возвращаешься домой «вчера = уже сегодня», заехать ещё куда-то, чтобы купить хоть что-нибудь на утро, кажется немыслимым подвигом.
Пьёшь чай, думая, что неплохо было бы вчера у кого-нибудь поинтересоваться, а какая сегодня будет погода. Телевизор не включался в этом доме уже очень давно. Напяливаешь на себя что-то среднее из того, что осталось в шкафу (чистого и глаженного), а не свалено в куче на кресле и около. Клятвенно обещаешь разобраться в этом дерьме в выходные, одновременно отдавая себе отчёт в том, что выходных, скорее всего, опять не случится.
* * *
Я вхожу в свой кабинет и распахиваю окно. На моём столе — завал каких-то бумаг. Плюхаюсь в кресло, включаю компьютер, набираю внутренний номер секретарши и, как каждое утро на протяжении нескольких лет, железным голосом произношу:
— Кофе и документы.
Звонит Брат. Он всегда звонит мне утром, когда просыпается. Но, даже если он звонит в любое другое время суток, наш разговор всегда начинается с его коронного вопроса:
— Привет, Лис, а ты где?
— В офисе… А ты?
— На Рублёвке…
Он молчит, придумывая, какую бы такую задачку мне поставить или чем бы озадачить кого-нибудь ещё из наших сотрудников.
Ознакомительная версия. Доступно 53 страниц из 265
