По-хорошему, после такой дороги надо поужинать и лечь спать. Но вместо этого мы занялись одним из моих любимых занятий — наклейкой бирок. Это самое тупое и ненужное дерьмо, которое только можно придумать.
Нужно пометить свою койку, оружейное место и всё остальное специальной биркой с именем, фамилией и другими данными типа номера роты. Сделано это только для проверок (которые сами по себе тоже просто тупая формальность). Тупость и дрочь заключается в том, что роты приезжают и уезжают, и каждый раз эти бирки приходится перехуяривать заново.
Перевели солдата из одного взвода в другой или кого-то комиссовали — ВСЕ СРОЧНО ПЕРЕКЛЕИВАЕМ ВСЕ БИРКИ. В общем, полный пиздец. Вместо того чтобы за каждым закрепить койку и шкафчик для оружия — клеим ебучие бирки.
В общем, вместо того, чтобы отдыхать и набираться сил перед тренировками, мы занимались полезным и увлекательным трудом весь вечер.
Проверка строевой песни
Расскажу теперь про проверки. Проверить, как солдат стреляет, например, или насколько он тактически подготовлен, в Кремле невозможно. Это делается на выездах.
Потом, в конце службы, по результатам проверки подводят итоги. Отмечаются лучшая рота и лучший взвод призыва. Нам, солдатам, это было до пизды, в принципе. Нам бы домой поскорее попасть. А вот офицеры получали какие-то награды. Кто, кого и чем награждал — не моё дело. Суть в том, что проверок было много. О них и пойдёт речь.
Расскажу про замечательную проверку строевой песни. Петь я люблю и умею, так что я обрадовался, когда узнал, что нам нужно будет маршировать под строевую. Я вообще люблю выкрутить свой голос на максимум, поорать во всю глотку песню — или просто на кого-нибудь поорать. В армии этого очень не хватало.
Так что я принял самое деятельное участие в подготовке. Надо сказать, что проверка проводилась в виде соревнования с другой ротой. У нас была замечательная песня — «Путь далёк у нас с тобою, веселей, солдат, гляди». Её можно очень красиво спеть, но там такой ритм, что маршировать под него тяжело. А у роты, с которой нам нужно было соревноваться, песня была — «Идёт солдат по городу, по незнакомой улице». Как раз под марш.
В итоге соревнование мы проиграли. Мне было невыразимо обидно. Спели мы действительно хорошо, но песня была просто непригодна для того, чтобы красиво под неё маршировать. Такая вот несправедливость.
Дорога на стрельбище. Валенки
Стрельбище располагалось в добром десятке километров от учебки, так что каждое утро и каждый вечер мы совершали мини-поход.
Было адски холодно, а солдатские берцы не сказать чтобы очень уж тёплая обувь. Поэтому нам каждый день выдавали валенки. Но вместо того, чтобы выдать каждому его собственную пару на время выезда, делалось всё по старой армейской традиции. То есть, хуй знает как.
Каждый вечер, перед походом на стрельбы, появлялась куча валенок, и солдаты должны были её расхватать. Если схватил по размеру, то тебе повезло. Если нет, то можно попробовать поменяться с сослуживцем. Не смог — очень жаль, ходи в чём есть.
Если не знаете, валенки делают из шерсти, и они промокают. Если нога промокнет на таком морозе, то её отрежут. Чтобы этого не происходило, нам выдавали резиновые калоши. Они тоже были все разные. Часть не налезала, часть сваливалась, больше половины было старых и дырявых.
Но самый пиздец — это лыжи.
Лыжи
Совершая зимний переход, солдат должен брать с собой лыжи. Откуда это пошло — хрен его знает, возможно, с Советско-финской войны.
Безусловно, обученный мобильный отряд на современных лыжах — это круто. Можно быстро передвигаться по снегу и наводить шороху. Но, когда вместо мобильного отряда — рота срочников, всё это превращается в цирк.
Начнём с самих лыж. Это были натурально деревянные доски, оставшиеся ещё с советских времен, огромные и неудобные. Лыжных ботинок не полагалось, так что крепления были под валенки. Ездить на таких лыжах было нельзя, так что мы носили их за спиной.
Один раз офицер решил узнать, насколько хорошо мы можем на них ходить, и устроил проверку. Надеть лыжи на калоши разного размера оказалось сложно, но мы справились.
А вот дальше возникли проблемы. Половина солдат ездить не умела, они попадали сразу, растеряв калоши вместе с валенками. Остальные начинали падать при попытке двинуться с места. Офицер поматерился на нас, но на проверку забил.
Лыжи полагаются всем, но офицеры и контрактники таскать их, ясное дело, не желают. Поэтому таскать приходилось нам. Это, на самом деле, полный пиздец. Ты идёшь нагруженный, у тебя за спиной автомат, через одно плечо перекинуты твои лыжи, а через другое — лыжи офицера.
Их надо придерживать, и возможности погреть руки просто нет. Конечно, по возможности, мы несли груз по очереди, помогали друг другу. Но, в целом, дорога каждый раз была не из лёгких.
