Но несчастной любовь не бывает, даже если она убивает. Тот, кто этого не усвоит, и счастливой любви не стоит. Далее она объяснила, что страдания обогащают душу, заставляют ее расти, шириться и крепнуть, и это прекрасно. И вовсе не нужно, чтобы Павел плохо относился к Полине. Наоборот, они вместе должны стремиться к тому уровню духовного совершенства, когда люди умеют радоваться взаимной счастливой любви. Ведь быть счастливым — это очень непростая работа. Когда Полина это поймет и почувствует, она и обретет смысл своей семейной жизни…
В разгар этой проповеди камера случайно наехала на первого мужа Ивана, который делал кому-то знаки в зрительном зале: мол, подожди меня, вместе уйдем и, может, по пиву…
Аля выключила телевизор и вскочила с дивана, возмущенно сопя. Хороша бы она была на этом телевизионном безобразии, выслушивая советы и стихи.
— Это все ты придумала? — спросила подруга Терехина. Она позвонила сразу же, как закончилось ток-шоу. — Класс! Я ржала как ненормальная. Тебе давно уже надо комедии сочинять. А Иннокентий ничего не понял. Ты своему Рыжему покажешь?
Аля спохватилась, что передачу она не записала. Но что там показывать Рыжему? Машка Терехина просто хорошая подруга, вот она и хвалит ее к месту и не к месту.
— Хорошая передача. Я чуть не заплакала, — сказала терехинская мама.
Аля от расстройства предложила встретиться, и теперь они сидели в «Скромном обаянии буржуазии». Так назывался ресторан. Але в нем не нравилось ничего, кроме названия. Она заказала ризотто, вспомнив, что его готовил Лешка, и ела вроде бы даже с удовольствием, пока не поняла, что понравившийся ей вкус принадлежит грибному супу из пакетика и вызывает ностальгические воспоминания о голодной студенческой юности.
У Машки Терехиной была просто потрясающая мама: не мама, а настоящая подруга. Все терехинские друзья называли ее мамашей. Мамаша никогда не ругалась, если Машка где-то поздно задерживается. Она считала, что если девушка нигде не задерживается, то в конце концов навсегда задержится в старых девах. А мама хотела, чтобы Машка вовремя и удачно вышла замуж и обеспечила ей достойную старость.
Но у Машки вовремя не получилось. Тогда мамаша взяла дело в свои руки, и они стали вместе ходить по тусовкам и вести себя как вполне профессиональные охотницы на богатых женихов. Но Машка для охотницы была слишком ленивой, а главное — ей не так уж хотелось замуж, с дивана, от маминых пирогов и котлет.
И неожиданно мамаша сама подцепила очень удачного жениха, какого-то нефтяного магната средней руки. Он даже был ненамного ее старше, но почему-то клюнул не на сопливых девиц с загорелыми ногами, а на энергичную душевную женщину в самом соку. Теперь мама Терехина обеспечивала Машке, а заодно и ее подругам достойную молодость, оплачивая их посиделки в клубах и ресторанах за счет магнатовских капиталов. Самого же магната Аля видела считанные разы, и он был очень похож на второго мужа Полины из ток-шоу «Куда деваться от любви?». Наверное, поэтому передача так понравилась мамаше. Она ведь своего капиталиста любила по-настоящему, а не за нефтяные доллары.
С Машкой же случилась своя история. У нее с детства был друг Иннокентий, который время от времени возникал из небытия, если пропадал билет в театр или надо было передвинуть шкаф. И вдруг между подругой Терехиной и другом Иннокентием буквально на ровном месте вспыхнула любовь. Надо сказать, они очень подходили друг другу. Оба любили лежать на диване у телевизора, жевать всякую ерунду и перебиваться случайными переводами вместо того, чтобы старательно рыть карьеру.
«Ладно уж, прокормим окаянного», — успокоила Терехину мамаша, и Иннокентий тоже был взят на баланс нефтяных доходов. Вот только в клубах и ресторанах он с ними зависал редко, потому что не получал никакого удовольствия от тусовок.
В этот раз его отсутствие оказалось кстати. Втроем, в чисто бабской компании, Аля наконец решилась рассказать то, о чем до сих пор молчала как рыба об лед — об акуле и клонировании Лешки из «фрагмента плоти».
Реакция оказалась совершенно непредсказуемой.
— Бедный Леша, — сказала мамаша Терехина, не ахнув и не улыбнувшись. — И ты бедная. Сколько вам пришлось пережить.
