Смысловые Галлюцинации. На третий день прилетел взмыленный гонец от графа Тоскалонского Лира. Один из пяти прорвался! Граф спрашивал, как дела там, и куда подевались ещё четыре гонца? Вроде же посылал, беспокоился, возможно, пора уже с войском двигаться обратно в город? Степняки‑то не шалят, сидят в Предвечной тихо.
Лично, при гонце, написал ответ.
Все в городе в порядке, все хорошо, имели место попытки свергнуть законную власть под предводительством королевы Альтзоры…
Написал, и задумался.
Получается, сим письмом я объявляю королеву изменницей? Сказать‑то просто, сделать — чуть ли не проще, чем сказать? Но что это повлечет за собой? Вот я её объявляю изменницей, она меня объявляет изменником. Получается семейная ссора, типа ах ты козел! Да ты сама коза! А все вокруг "Во дают!"
Нет, не годиться так. Не годиться ставить себя с принцессой… То есть с королевой в равные положения. А обвинения в измене как раз и поднимают её на одну со мной планку. Вот видите, даже король меня признал, со мной борется, сбирайтесь все под мои знамена, низвергнем моего сумасшедшего мужа! Почести и привилегии вовремя присоединившимся последуют, для присоединившихся в первые десять дней скидка пятьдесят процентов.
Взгляд мой опустился с потолка вниз.
Гонец, худой мелкий парень, терпеливо ждал.
И я решительно дописал.
"Приказов и просьб королевы не слушать, ибо по малолетству не ведает, что творит. На то моё королевское повеление".
Вроде бы красиво написал. Типа королева дура, влезла куда не просили со своими дурацкими поступками, в том толком не разобравшись, а те, кто с ней рядом, изменники, им прощения не будет в случае чего. Вот и думайте, дорогие мои дворяне, стоит ли с ней связываться, если её всего лишь по попе отшлепают в худшем случае, а вас поволокут на плаху?
Запечатал письмо воском, а печать… Нда. Чем опечатать‑то? Королевская печать сейчас у графа Урия осталась. Подумал, приложил золотую монету. Красиво получилось. Потом велел выдать гонцу три номера газеты, передать графу Тоскалонскому Лиру для личного прочтения, а также раздачи своим офицерам.
Черкнул себе в блокнотик наградить Шуго, и приступил к следующему делу, не менее важному. Называется "Запорожцы пишут письмо турецкому султану". Ибо имелись у меня три козлища, приславшие свои извинения, и минимум двум из них требовалось что‑то ответить.
Итак, бумагу, письмо, и начал отвечать.
Для начала что ответить Цвету Рыцарства? Он же Конклав?
Как это там "Вы, гады, людей моих убивавшие, Темному братья и товарищи, и голой сракой ежа убить не можете…"*
* — см. ответ запорожских казаков турецкому султану.
Хм. Хм. Три раза хм. Что ещё за Конклав Рыцарства такой выискался, кстати спросить? Раньше уже вроде бы что‑то всплывало в разговоре.
— Сотня знатнейших и храбрейших рыцарей Королевства, Ваше Величество… — Ответил мне граф Слав, случившийся рядом. — Многие родословные ведутся ещё от дружинников герцога Урия. Их резиденция — это замок Ворш… Столица графства Штатского.
— Что, прям так и замок?
— Да, Ваше Величество.
— Нда. И что они там делают?
Короче, издавна в замке Ворш сидели рыцари. Когда‑то давно король, вроде бы как ещё даже легендарный герцог Урий, пожаловал знатнейшим рыцарям тот замок. Окрестные крестьяне их кормили — поили, рыцари же должны были совершенствоваться во владении оружием, турниры проводить и совершенствовать прочие рыцарские умения. Как там говорил учитель‑то хороших манер? Доблесть, Щедрость и Куртуазия?* Ну да, они их и совершенствовали.
* — основные достоинства рыцарства по версии (…)
Досовершенствовались, хватит уже. Пора и делом заниматься.
Итак, бумаги мне и ручку! Иштван, записывай.
