В вечную жизнь.
Символ веры определенно построен на веровании в Святую Троицу – и все же он, строго говоря, не развивает тринитарную доктрину. Нигде он не стремится объяснить триединство Бога. Его главная цель – показать, как Бог соотносится с миром и людьми.
Ответы гностицизму
Отклик на вызовы гностиков (древних и современных)
Древняя Церковь и сегодня указывает нам путь, позволяющий дать три основных ответа о духовенстве, Символе веры и каноне и гностикам, и любым другим, кто силится пересмотреть или исказить христианское мышление.
Наше духовенство – олицетворение того, что люди, возглавившие раннюю Церковь, были напрямую связаны с теми, кого сам Иисус призвал в свой ближний круг, под опеку; с теми, с кем Иисус три года странствовал и учил; с теми, кто передал весть и оставил письменные свидетельства о своей встрече с Иисусом. Отождествление с этими свидетелями – верный путь.
Наш Символ веры – это сведение в простых словах главной христианской истории и благой вести. Тертуллиан, уроженец Северной Африки; Ириней, рожденный там, где ныне Турция; и Ориген, чьим родным городом была Александрия, творили в разных местах и привлекали внимание к вопросам весьма различным, но они поразительно схожи между собой в одном – в толковании главной вести христианства: Отец послал Сына в мир, чтобы призвать, вернуть и восстановить этот мир через смерть и воскресение Сына и через непрестанную работу Духа Святого. В этом послании нет противоречий, оно ясно, понятно и открыто всем.
Наш канон – это четыре Евангелия Нового Завета, решительно принятые огромной Церковью во II столетии. Ранние отцы знали о других толкованиях природы Иисуса и отвергли их; они же приняли четыре Евангелия как источник верного впечатления об Иисусе. (Даже хороших фрагментов недостаточно, если они предстают сами по себе – их нужно выстроить в цельную историю.) Доверие к Евангелиям, написанным спутниками Иисуса – верный путь.
Во-первых, Символ утверждает веру в «Бога Всемогущего». В более поздней версии добавлено «Творца неба и земли». Тем самым Символ отвергает идею гностиков о том, что созданный мир есть зло или творение злого бога. Этот материальный мир благ и достоин того, чтобы человек пользовался им и наслаждался им.
«Нет пользы в том, чтобы стараться превзойти Бога в духовности», – так высказался Клайв Стейплз Льюис, профессор Кембриджа и автор известнейших книг, в труде «Просто христианство». «Бог никогда не предназначал человека к бытию чисто духовного создания. Именно поэтому Он через материальные вещи, хлеб и вино, влагает в нас новую жизнь. Может быть, нам покажется, что это грубо и бездуховно. Но Бог так не думает. Он создал пищу. Ему нравится материя. Он сотворил ее».
Далее Символ утверждает веру в «Иисуса Христа, единородного Сына Божия, Господа нашего, рожденного от Духа Святого и Марии Девы, распятого при Понтии Пилате и погребенного».
Многих из нас останавливала и останавливает фраза «рожденного от Марии Девы». Они не в силах поверить в рождение от девственницы. В этом есть своя ирония: ранние гностики испытывали проблемы не с Девой, а с рожденным. Для нашего современника красной тряпкой становятся слова «рожденного от Марии Девы»; гностик приходил в бешенство, слыша «рожденного от Марии Девы». Впрочем, этой фразой, как и другими, о распятии и погребении, Церковь подчеркивала свою веру в совершенную человеческую природу Иисуса.
В ортодоксальном христианстве искупление приходило не через обладание тайным знанием о духовных сферах, а через действие Бога в истории. Сын Божий вошел во время, был рожден от Девы, был распят при Понтии Пилате и был погребен. Это не гнозис – это явление Христа и все, что с ним свершилось.
И, наконец, фраза Символа «в воскресение плоти» нацелена на гностиков. Она подчеркивала, что человек целостен, а не разделен, как учили гностики, на благую душу и злое тело. Тело, говорили ортодоксальные христиане, это не бремя, которое нужно сбросить. Это дар Божий человеку и для земной, и для грядущей жизни.
