Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 154
прошло довольно гладко. Мы сели за столик, Платон сделал заказ, потому что мне было совершенно все равно, что не есть этим вечером. Я настолько загрузилась пиццей, пивом и мороженным с Марко в студенческой кафешке, что в меня не влезло бы ни грамма даже самой изысканной еды. Когда на столе появились тарелки с чем-то витиевато украшенным разными зелеными побегами, Платон набрал папу. Тут случилась первая незапланированная странность. Каримов старший ответил, но вряд ли был способен к продуктивному диалогу, поскольку пребывал в состоянии, мягко говоря, сильного алкогольного опьянения. Он сидел в джакузи. Сказав «Здрасьте детки», икнул и разразился долгой тирадой о том, что мир каждого человека приходит к своему логическому равновесию. И как ему кажется, у Платона как раз наступил такой момент. Равновесия то есть. С чего он это взял, не понятно. Мне-то как раз кажется, что Платона мотает как едва запущенный маятник. А я ведь к нему ближе, чем его отец. Тем не менее, речь родителя свелась почему-то ко мне. Я в общем-то не вслушивалась. Вот честное слово, речи пьяных мужиков хоть богатых, хоть обычных это малоинтересное событие. Поэтому, пока он вещал что-то о линиях судьбы, фатальном одиночестве и стакане воды, который по мнению многих, нужно подать умирающему по первому требованию, я предалась размышлениям о собственной жизни. Размышления эти были печальны и утянули меня так глубоко в бездну отчаяния, что я не сразу поняла, что толчки в бок имеют какую-то смысловую нагрузку. Оказывается, Платон уже довольно долго пихал меня локтем и даже коленом, чтобы я вернулась к теме обсуждения. На повестке вечера была как раз я. И Каримов-старший вопрошал с нажимом, чего я хочу за маленькую услугу? Маленькой услугой он назвал нашу с Платоном свадьбу. Вот так, ни меньше, ни больше. Я замерла, пытаясь придумать вменяемый ответ, который мог бы понять очень пьяный миллиардер, сидящий в одиночестве в джакузи и только что стенавший о том, как каждый человек заведомо одинок. Возможно, бывшая Платона и его папу оставила теперь в том же статусе. Крутая девица, если так посмотреть.
— А если я оплачу эту твою машинку? — Каримов старший прикинулся сатаной-искусителем. И улыбнулся на маленьком экране телефона так же слащаво.
Объяснять ему сейчас, почему его предложение неконструктивно, было бессмысленно. Как и решительно отказаться выходить замуж за его сына. В таком состоянии человек не способен слышать «нет».
— Давайте обсудим это завтра, — серьезно ответила я.
Потом случилось непредсказуемое, хотя, если учесть состояние Каримова-старшего и его местонахождение, то ничего удивительного, что он утопил свой телефон. Последнее что мы увидели с Платоном под водой нас, мягко говоря, не порадовало. Аппарат отключился, послав нам напоследок незабываемый кадр той части тела родителя, из которой в прямом смысле произошел его сын.
— Мда, — грустно изрек Каримов-младший, — Мне до папаши еще расти и расти.
— Не переживай, — попыталась успокоить его я, — Вода искажает изображение. Увеличивая его и расширяя.
— Хм… Надо будет попробовать, — неожиданно взбодрился Платон.
Я не знаю, в какие дебри завел бы нас этот малоприятный диалог, так что появлению Марко и его щебечущей подружки я даже обрадовалась. Несмотря на все остальное. Под остальным я понимала как минимум наличие этой подружки. Ну, да, ревновать Марко я не имела никакого права. Но, увидев его под руку с этой потрясающей блондинкой в таком ошеломительном и явно модном платье, я не могла не почувствовать горечь, которая окатила все мои внутренности, осев неприятным осадком в горле.
Лизи, так звали девицу, оказалась уверенной в себе, своих силах, связях и средствах английской аристократкой. Жуткое сочетание. Она словно выпрыгнула из романа Вудхауза. Пустоголовая, распутная представительница знати. Худшее порождение английского общества. Я подумала, что они как нельзя лучше подходят друг другу с Платоном. Оба не понимают зачем живут, но любят делать это красиво и дорого. Спорить с ней было бесполезно. Она не терпела возражений. Поэтому ей никто и не возражал. Она распорядилась сервировать для всех нас новый стол, в другом углу большого зала. Она села рядом с Платоном, бесцеремонно разлучив нас, чему я, конечно, была только рада. Потому что теперь рядом со мной сидел Марко Сеймур. И я не могла понять, что происходит с этим парнем. Почему он так спокойно позволяет своей девушке флиртовать с Платоном? Даже самому Платону было явно некомфортно от натиска Лизи.
— Могу я предложить тебе свой пиджак? — он наклонился к моему уху так близко, что его дыхание согрело кожу на виске. Огромные мурашки понеслись от моих плеч до самых лодыжек.
— Да, спасибо, — пискнула я, пытаясь совладать с дрожью. До сего момента мне не было особенно холодно. Неуютно, да, но теперь, озноб колотил меня как в лихорадке.
Он поспешно накрыл мои плечи пиджаком. И своим чудесным ароматом. Древесная кора, нотки лимона и никотина и едва уловимый запах его тела. Я закрыла глаза, пробуя эту смесь, как заправский сомелье выдержанное вино.
— Так лучше? — его голос был все так же близко от моего уха. Ласкающий тембр понес меня куда-то вдаль. Я закрыла глаза. Во рту пересохло.
Сил ответить не нашлось. Я лишь кивнула и растянула губы в улыбке.
«Он пришел сюда с девушкой! У них свидание!» — напомнила гордость.
«Ты делаешь ошибку!» — топнуло ногой достоинство.
'Заткнитесь! — сердце трепетало и жаждало приключений.
Может быть, приключений жаждало вовсе и не сердце. Но в такой неразберихе понять трудно.
А потом случилось страшное. Принесли огромное блюдо с устрицами. Раскрытыми и выложенными на льду, как жертвоприношение. Я знаю, что ни за что в жизни не смогу впихнуть себе в глотку это склизкое, еще живое существо, которое по некоторым слухам еще и пищит на пути к желудку. Это ужасно и отвратительно. Чувствуешь себя монстром, пожирающим чужую плоть. Ну да, скептически вздернут бровь вегетарианцы, мясо бычков или цыплят — это, конечно, другое. На самом деле да. Потому что мясо тушеное в травах не мычит и не кудахчет, когда ты его проглатываешь. А еще устрицы по вкусу и консистенции похожи на сопли. Не то, чтобы я была экспертом по соплям, но другой вменяемой ассоциации у меня нет.
— Не любишь устрицы? — Марко улыбнулся. И его губы опять оказались слишком близко. У меня перехватило дыхание.
— Гадость какая… — вырвалось у меня, и я тут же раскаялась. Возможно все люди, вокруг меня, включая самого Марко, обожают устриц. И мое заявление будет выглядеть, как минимум неуместным.
— Это дело привычки, — его голос звучал успокаивающе, —
Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 154
