Некоторое время Виктор поколебался. Потом все же решил связаться с Теофило и отправился в обратный путь от дерева к кустам. Нырнув в них, он некоторое время прислушивался. Судя по звукам, доносившимся с дерева, снайпер ничего не заметил. И Виктор отдалился от дерева на безопасное расстояние.
Там он включил телефон и перезвонил Теофило.
– Под деревом валяются обертки от бутербродов. При мне он бросил на землю жестянку из-под напитка.
– Теперь ясно! – быстро сказал Теофило.
Как профессионал он сразу уяснил ситуацию. Снайпер, который прошел специальную выучку, ни за что не станет демаскировать таким образом свою позицию. Даже если будет на сто процентов уверен, что внизу никто не появится.
– Зачем терять время? Да и засветиться они могут. Я слеплю его сам. А ты прикроешь.
Виктор быстро дал Теофило ориентиры.
– Жду! Только осторожнее. Не спугни…
42Колумбия, Карибское мореу побережья полуострова Гуахира
– Быстрее, Кике! – снова вскрикнул Мейер, закрываясь рукой с пистолетом от луча прожектора.
Пилот повернулся к штурвалу, Джек резко подался назад, в глубь кабины. Под его ногами звякнули разлетевшиеся по полу ключи. Энрике, так и не закрыв дверцу, быстро опустил солнцезащитный колпак. Свет прожектора стал тусклым, как будто на электростанции вдруг забарахлил генератор. Пальцы Энрике тут же пробежались по ряду тумблеров.
Наблюдавший за пилотом Мейер невольно вздохнул. Случившееся вполне могло выбить из колеи кого угодно. Но Энрике все-таки был летчиком, а их тестируют на психологическую устойчивость. Пилот быстро окинул взглядом приборы и нажал какую-то кнопку.
Мотор пронзительно чихнул, потом зарокотал и наконец заревел. Этот оглушительный рев показался Мейеру самой лучшей музыкой из тех, что он слышал в своей жизни. Пропеллер в мгновение ока превратился в расплывчатый круг. Свет прожектора поблек еще сильнее.
– Порядок, сеньор! – заорал Энрике, посмотрев на какой-то прибор, видимо, тахометр. – Взлетаем!
В следующий миг гидроплан тронулся с места и начал разворачиваться. Слепящий луч прожектора пополз влево. Джек Мейер присел, прикрыв глаза руками. Самолет, уходя от яхты по дуге, резко ускорил разбег.
Джека швырнуло к левому борту, правая нога поехала на рассыпавшихся инструментах. Он ухватился за спинку пилотского кресла, но все равно упал на колени.
– Пристегнитесь, сеньор! – закричал Энрике.
– Успеется! – крикнул в ответ Мейер.
Привстав на коленях, он подался к левому окну. Благодаря резким маневрам «Сессна» на несколько секунд вырвалась из слепящего луча прожектора, и Мейер смог оценить обстановку. От увиденного сердце в его груди забухало. Яхта неслась к катеру на всех парах. И на ее носу одна за другой возникли две темные, подсвеченные сзади фигурки.
– У них автоматы, Кике! – заорал Мейер.
– Что?! – крикнул пилот.
«Сессна» продолжала разворот, и яхта скрылась сзади, за хвостом. Зато к гидроплану снова прыгнул луч прожектора. И в его свете Мейер вдруг увидел вздыбившие воду фонтанчики.
– Они стреляют! Быстрее! – закричал Мейер.
– Взлетаем, сеньор! Пристегнитесь! – одновременно крикнул Энрике.
Мотор заревел еще сильнее, так что в его вое утонули все звуки. «Сессна» рванула вперед, словно гоночный болид, одновременно начав приподниматься. Мейера неудержимо потянуло назад. По инерции он сделал пару быстрых шагов, попытался ухватиться за пассажирское кресло, но пробежал мимо и с разгона ударился о заднюю стенку кабины. Сперва он хотел дотянуться до кресла, но понял, что это ему не по силам. И тогда Джек просто съехал по стенке на пол, согнув перед собой ноги в коленях.
Кабина, подсвеченная лучом прожектора, казалась пультом управления какого-то звездолета. Ослепительный свет играл на стеклах всеми цветами радуги, как будто это был и не свет вовсе, а языки плазмы, вылетавшей из дюз космических двигателей. Космы плазмы проникали в кабину через окна и пронзали ее пространство шевелящимися вертикальными сталагмитами.
