Князь Вячко против крестоносцев
Лето 1224 г.
Того же лета убиша князя Вячка Немьци в Гюргеве, а город взяша.
Новгородская I летопись
Жил да был на Руси в начале XIII века князь Вячеслав Борисович, или как его еще называли — Вячко. Происходил он из полоцких Рюриковичей, а княжил в городе-крепости Кукейнос, что находилась на правом берегу Западной Двины, там, где в нее впадает речка Кокна. Жил Вячко так, как и положено было князю, — собирал дани и оброки с подвластных земель, творил суд и расправу над подданными, а когда случался набег, рубился в порубежных схватках с литовцами. Будучи человеком православным, ходил по праздникам и воскресеньям в церковь, где творил молитвы и грехи замаливал, а когда наступало время отдохнуть от дел государственных, то проводил время на охоте или на веселом пиру с дружиной верной. Словом, жил так, как и десятки таких же мелких князей того времени, ничем из их массы не выделялся и даже не подозревал о том, что скоро этой спокойной и размеренной жизни придет конец, а его имя навсегда войдет в историю.
* * *
А началось все в 1201 году, когда в устье Западной Двины высадились немецкие крестоносцы во главе с епископом Альбертом Буксгевденом и основали город Ригу, которая стала их плацдармом для завоевания Прибалтики. В 1202 году, для увеличения боевого потенциала немецких переселенцев и колонистов, при покровительстве Альберта Теодорихом Торейдским был основан орден «Братьев Христова рыцарства», или как их еще называли — меченосцы, которые подчинялись непосредственно епископу Рижскому. Название «меченосцы» произошло от эмблемы ордена, на которой был изображен под красным крестом вертикально стоящий меч — ее рыцари носили на белых плащах, и она же красовалась на их щитах. Орден получил от Папы Римского устав тамплиеров, а первым магистром меченосцев стал Винно фон Рорбах. В 1207 году была достигнута договоренность между епископом Рижским и руководством ордена о том, что из захваченных земель 1/3 остается под властью братьев-рыцарей, а остальные отходят епископам Рижскому, Дерптскому и Эзельскому. Уже само это положение подразумевало, что без дела меченосцы сидеть не будут, а понесут слово Божие как можно дальше, туда, куда только смогут дотянуться загребущие германские руки.
Боевая организация нового ордена тоже ничем существенным не отличалась от той, которая была принята в других военно-монашеских братствах — тамплиеров, госпитальеров и тевтонцев. Главной ударной силой меченосцев была тяжелая конница, костяк которой составляли братья-рыцари. Защитное снаряжение рыцаря было традиционным — длинная кольчужная рубаха с капюшоном, кольчужные чулки с металлическими наколенниками и горшковидный шлем, украшенный фигурами представителей животного мира. Вооружение, как того требовал Устав, было без украшений, прочным и удобным, а состояло из пики, длинного меча, кинжала, булавы или боевого топора. Поверх доспехов надевалась белая мантия с эмблемой ордена, а завершал снаряжение рыцаря треугольный щит. В его распоряжении было также три лошади, одна для боя, а остальные для перевозки поклажи, и двое оруженосцев.
Помимо собственно братьев-рыцарей под знаменем ордена сражались и служащие братья — выходцы из незнатных слоев населения, которые в силу своего происхождения не могли занимать высокие командные должности. Они также принимали монашеские обеты и имели те же права, что и рыцари. Вооружение и доспехи служащих братьев ничем не отличались от рыцарского, хотя одежда и была более скромной — коричневого или серого цвета, с пришитой к ней эмблемой ордена. Сражаться они могли как в пешем строю, так и в конном, используя те же тактические приемы, что и их благородные собратья, поскольку выучка была практически одинакова. И еще один немаловажный момент — в качестве служащих братьев в ордене служило немало арбалетчиков и лучников, роль которых особенно возрастала во время обороны и штурма городов и замков. Мастерство стрелков ценилось необычайно высоко, поскольку требовало длительной подготовки и обучения, и не случайно командованию ордена иногда приходилось нанимать их за плату.
В отрядах пехоты служили также представители племен, живших на землях, покоренных меченосцами, и выходцы из городских низов и деревенской бедноты германских земель, которые откликались на призыв борьбы с язычниками и в поисках лучшей доли по морю и по суше отправлялись в Ливонию. Вооружение их было достаточно пестрым и разнообразным, а в орден они, соответственно, не вступали и монашества не принимали.
Начиная с 1201 года, епископ Альберт развил очень бурную деятельность по обращению ливонских племен в католическую веру, а заодно и расширению собственных территорий, что в конечном итоге привело к тому, чтов 1205 году его владения стали граничить с землями князя Вячко. Сам князь противостоять этой напасти не мог, не мог он и помешать росту немецкого влияния в регионе, который раньше находился в сфере влияния Полоцкого княжества. Ресурсы Кукейноса были ничтожно малы, а полоцкие князья, у которых был шанс изначально вмешаться в развитие событий и остановить немецкую экспансию, проявили удивительную близорукость и беспечность. Чем епископ Алберт и воспользовался на все сто процентов. Понимая, что он предоставлен сам себе и на помощь сюзеренов из Полоцка рассчитывать не приходится, Вячко решил действовать самостоятельно. «Когда король Вячко из Кукенойса услышал, что пришли таким большим отрядом латинские пилигримы и поселились по соседству всего в трех милях от него, он, добыв через гонца пропуск от епископа, отправился к нему на корабле вниз по реке. После рукопожатий и взаимных приветствий он тут же заключил с тевтонами прочный мир, который, впрочем, недолго продолжался. По заключении мира, простившись со всеми, он радостно возвратился к себе» (Хроника Генриха Латвийского). Радость князя понять было можно — присутствие столь напористого и агрессивного соседа, как орден меченосцев, вселяло в него тревогу, поскольку в случае большого конфликта с немцами он вряд ли надеялся на чью-либо помощь. А так аппетиты рыцарей сдерживались договором с Альбертом, и это пока Вячко устраивало — мало того, он начал внимательно присматриваться к тому, а что же, собственно, происходит на землях соседа. И скорее всего то, что он увидел, произвело на князя впечатление.
Дело в том, что крестоносцы на своих землях старались не допускать нападений на подвластные им племена ливов и постоянно выступали на их защиту. Набеги литовцев и эстов на земли крестоносцев пресекались самым жесточайшим образом, карательные походы в ответ на эти нападения не заставляли себя долго ждать, а потому местное население в итоге стало смотреть на немцев как на своих защитников. Было о чем подумать князю Кукейноса — натиск литовцев на границы становился с каждым годом все сильнее, от сюзерена помощи не дождешься, а самое главное, что позиции Полоцка в регионе слабеют день ото дня. И если так пойдет дальше, то недалек тот день, когда Кукейнос со всех сторон будет окружен врагами и без могущественного союзника будет просто раздавлен. И в итоге взор Вячко обратился в сторону Риги, поскольку сам ход событий подсказывал ему это решение. Дело оставалось за малым — дождаться Альберта, который отбыл в Германию набирать новых крестоносцев, а затем при личной встрече прозондировать почву. И когда в июне 1207 года рижский епископ наконец объявился, русский князь отправился в его столицу.
