Идет Обоз С Парнаса. Везет Навоз Пегаса.
Накопленная нами информация разряжается почти мгновенно. Реакция вызвана нашим сознанием. Тот, кто не знает, что такое Парнас и Пегас, не знаком с книгой Сушкова, не воспримет эпиграмму. Хотя и может улыбнуться: складно!
Мне доводилось писать несколько юмористических и сатирических сочинений. Обращаешься не к бессознательному, а к сознанию, стремясь вызвать у читателя осмысленный смех. Например:
«Скажи мне, кто я, и я скажу тебе, кто ты».
«Человек с открытым вырождением лица».
«Верный рецепт вечной молодости: умереть молодым».
«Лёгкая жизнь давалась ему с большим трудом».
Чтобы понять призыв – «Сотрём белые пятна до чёрных дыр!» – надо знать, что такое белые пятна в науке и чёрные дыры в астрофизике. Есть и более глубокий подтекст. Гипотеза Большого взрыва, предполагающая существование чёрных дыр, претендует на единственно верное объяснение рождения Вселенной, создавая иллюзию разгадки тайны бытия всего сущего.
Подобные сложные остроты встречаются редко, и они рассчитаны не на смех, а на размышления. Подавляющее большинство острот, анекдотов, эпиграмм, эпитафий доставляют интеллектуальное удовольствие лёгкостью восприятия, без большого напряжения ума.
Смех людей в зависимости от возраста, характера и ситуации
Фрейдист может воскликнуть: «Вот именно – удовольствие! А оно-то и есть сигнал из глубин бессознательного!». В общем виде – верно. Эмоции свойственны высшим животным, а у обезьян выражаются почти как у людей: они от горя впадают в истерику, мимикой выражают удивление или радость, от избытка чувств обнимаются. Однако мы, люди, потенциально наделены чувством юмора высокого уровня, до которого не могут подняться другие животные.
Повторю: смех бывает разный: глупый, умный, пошлый. Как верно заметил Ф.М. Достоевский, по качеству смеха проще всего или даже верней можно судить об уме и характере человека.
В подлинном остроумии – гармония смысла и подтекста, звучания слов. Это пробуждает чувство прекрасного, а неожиданный поворот мысли – радость озарения, пусть и по незначительному поводу.
«Путешествуя в мире очаровательных тайн, – писал Заболоцкий, – истинный художник снимает с вещей и явлений пленку повседневности и говорит своему читателю:
– То, что ты привык видеть ежедневно, то, по чему ты скользишь равнодушным взором, – на самом деле не обыденно, не буднично, но полно неизъяснимой прелести, большого внутреннего содержания, и в этом смысле – таинственно. Вот я снимаю пленку с твоих глаз: смотри на мир, работай в нем и радуйся, что ты – человек!»
…В этой главе примеров остроумия приведено больше, чем требовалось для анализа идей Фрейда. Книга, как любая шутка или сатира, предназначена читателю и должна ориентироваться на его интересы. Это определяет её структуру и стиль. Остроумие и любые продуманные тексты – продукт сознания. Именно со-знания, то есть совместного знания.
