В звенящей, гулкой, страшной тишине Твой голос — как бальзам на душу мне. Зовешь. А я не знаю, где тебя найти. Что делать, если нет у нас совместного пути? — [1]
совершенно неожиданно зазвучал приятный напев.
Незнакомка мурлыкала его себе под нос, видимо, одновременно со своей основной работой. Иногда замолкала, словно отвлеклась, и вновь возвращалась к вокальному сопровождению.
Ни слов, ни мелодии я не узнала. Никогда не слышала такой композиции. Но исполнение меня заворожило. Очень красивый голос у девушки.
— Обстрел? — Резкий вопрос и шумное дыхание напрочь уничтожили созданную песней атмосферу спокойствия. — Да, ведут. С поверхности. Не прицельный. Не заденут, — последовал быстрый, рваный ответ.
Однозначно она чем-то другим была занята, раз не успела сконцентрироваться на потенциальной опасности.
— Нет, меня не глушат. По крайней мере, я не чувствую. Управление стабильное, сигнал через атмосферу легко проходит, — доложила незнакомка.
Проходит… С орбиты на планету? Если так, то получается, что она координировала действия десанта.
— Вижу, что приближаются. — Беспокойные нотки в голосе я прекрасно почувствовала. — Успею. Раиса, не нервируй меня, я все контролирую.
А вот и еще одно доказательство виновности в нападениях кого-то, принадлежащего к Конфедерации. Потому что имя девушки, к которой пилот обратилась, совсем обычное, земное.
— Закончили. Забираю. — Пошла очередная порция сообщений. — Не паникуй! Я скоро. Мне всего пять минут нужно, чтобы всех поднять на борт.
В интонациях, несмотря на торопливость, столько морального удовлетворения, словно незнакомка ценный приз выиграла. И это при том, что те, кого она высадила, уничтожали мирных жителей Атриона!
— Где? — разлилось искреннее недоумение. — Спутник? Да, рядом… — Последовало напряженное молчание и изумленный выдох: — Меня обнаружили!
Ага, похоже, атрионы нашли способ обойти поставленную защиту. А ведь первоначально девушка была так уверена в своей неуязвимости.
— Ну уж нет! Я их не оставлю! — Она практически выкрикнула и застонала разочарованно: — Мм… Взорвались. Ухожу, — практически всхлипнула, настолько расстроилась.
По всей видимости, те, кто был на планете, оказались в окружении и погибли.
По барабанным перепонкам ударил истошный вопль сирены, и такое близкое, хриплое дыхание пилота в микрофон стало еще отчетливей, а эмоции выразительнее.
— Чтоб тебя! — бросила в сердцах незнакомка. — Да разворачивайся же, с-с-скотина!
Похоже, она старалась вывести корабль из-под удара. А нарастающий гул в динамиках становился все тревожнее.
— Врешь, гад, не достанешь! — На его фоне шипение девушки показалось мне совсем злым. — Нет!..
Вскрик, хлопок, и запись оборвалась.
Все. Ее подбили.
После этого я почувствовала опустошение, горечь, боль — все эти чувства были настолько сильны, что продолжать я не смогла. Лишь в последующие дни, вытравив из души сочувствие и эмоции, как нас учили в школе, я эту запись пару десятков раз прослушала.
Что называется, слева направо и справа налево. И в замедленном варианте, и в ускоренном. И с наложением разных фильтров, убирающих шумы и помехи. И наоборот, оставляющих только посторонние звуки, чтобы можно было точнее их идентифицировать.
А толку? Ведь ничего нового для себя не уяснила. Лишь окончательно убедилась, что девушка-пилот не биоробот, а вполне разумная и чувствующая. И не клон, потому как самоуничтожаться она не стала, напротив, пыталась уйти из-под удара и выжить.
А тех, кого она отправила убивать атрионов, ей было жаль терять, весьма вероятно, не потому, что они представляли ценность сами по себе, а потому как должны были с планеты что-то вывезти. Иначе не было бы в ее голосе такого удовлетворения от проделанной работы, да и своей жизнью она не стала бы рисковать.
