¤
А сейчас последует фрагмент неописуемо угрюмый,[7]так что его не следует читать лицам, находящимся в состоянии психической депрессии, занудам, чистоплюям и со слишком уязвимой психикой.
Было это во время войны, в 1939 году. Бежавшие от военных действий куда глаза глядят три особы женского пола — бабушка, мать и дочь — оказались где-то на далеких восточных рубежах Польши. Измучены были ужасно, три дня ничего не ели и, добравшись до какой-то отдаленной деревушки, попросили приюта в жалкой хате. Добрые люди приняли их, обогрели и накормили единственной едой, которой питались сами. Это была капуста.
Беженки жадно набросились на еду.
Мать обратила внимание на то, что капуста очень вкусна, чем-то приправлена, не пустая, неужели со шкварочками? Вроде как вкус не тот. Уже темнело, через малюсенькое окно просачивалось совсем мало света, огонь в печи
Мне сдается — не то слово. Я бы выбрала «омерзительный». Впрочем, судите сами, прочтя фрагмент.
лишь немного рассеивал мрак. И тем не менее матери удалось разглядеть, что же они ели.
Нет, это были не шкварочки, а тараканы. Крупные и, к счастью, отваренные как следует.
Подслеповатая бабушка не могла разглядеть их, а одиннадцатилетняя внучка даже и не пыталась, уминая угощение за обе щеки. Только мать поняла, чем же хозяева сдобрили капусту.
Поглядела женщина на свою дочку, на свою мать, увидела, с какой жадностью они глотают еду, — и ни слова не сказала. Уже потом призналась нам во всем. Подумала: сейчас главное — поесть, а еда вряд ли повредит нашим желудкам. Однако сама есть перестала, отговорившись усталостью. Бабушка с внучкой охотно прикончили и ее порцию.
Мать оказалась права — никакого вреда здоровью не последовало.
Вот на этом оптимистическом акценте я и закончу угрюмый фрагмент.
Капуста обычная
Самую лучшую в мире обычную капусту готовила нам кухарка в харцерском[8]лагере. Готовилась та капуста в огромном котле на всю ораву, и в конце концов мы пришли к выводу, что, по всей видимости, секрет столь вкусной капусты кроется в размерах котла, ибо все попытки разузнать его ни к чему не привели. До сих пор помню — это была такая замечательная капуста, что весь лагерь, как один человек, набивался к стряпухе в помощники, потому что помощникам разрешалось вылизать котел.
