* * *
Леонид Крамер и Ильшат – так звали строителя – все еще сидели на бетонном полу и неспешно курили, когда с соседней улицы послышался вой сирен «скорой» и полицейских автомобилей. Они приехали на удивление быстро, но Крамер к ним не спешил. Произошедшее натолкнуло его на размышления. Поставило перед фактом: дело Анны Коноваловой приобретает чересчур странный оттенок. Он спрашивал себя, связано ли то, что случилось, непосредственно с убийством девушки? Тот, кто расправился с Фроловым и убил Коновалову – один и тот же человек? Или это лишь ужасное совпадение?
– Прости… Мне нужно идти… – вставая с лестницы, сказал Ильшат.
– Почему? – удивился Крамер.
– Я гастарбайтер. Не хочу попадаться полиции… Иначе меня депортируют.
Ильшат пожал Крамеру руку, собрал инструменты, и скрылся в ближайшем коридоре.
«Превратности судьбы», – подумал Крамер. Нелегальные рабочие. Гастарбайтеры. В России этот образ имел лицо иммигранта из Средней Азии, а тут говорил по-русски. Леонид не мог и представить, что труд российских рабочих может быть использован на стройке в полукилометре от Средиземного моря.
Крамер тоже поднялся на ноги. Тело ныло. Бровь опухла и тяжелой шишкой спадала на веко.
Когда Крамер, прихрамывая, вышел на улицу, к дому Фролова уже съехалось много полицейских автомобилей.
Из подъезда вышла Авдеева и направилась к нему. Следом за ней медики вынесли на носилках Пашу. Он молча смотрел на Крамера. Тот сочувственно поприветствовал его, подняв правую руку. После этого двери «скорой» захлопнулись, водитель завел двигатель и авто помчалось прямиком в госпиталь.
– Что с ним? – спросил Крамер, когда Ольга оказалась рядом.
– Ножевое. В руку. Ничего серьезного. Его ранили ножом, который он взял в квартире. Преступник обезоружил его в два счета, – Ольга отвечала прерывисто, находясь в состоянии близком к шоку. – А ты как?
– Нормально, – солгал Леонид, и раскурил новую сигарету; сегодня он в несколько раз превысил негласную норму…
Авдеева протянула к Крамеру руку и, перехватив сигарету, несколько раз глубоко затянулась.
– Что случилось на стройке? – спросила она, и Леонид коротко рассказал ей обо всем, что произошло.
– Здравствуйте!
К ним приблизился турок, одетый в синюю форму сотрудника криминальной полиции. На поясе у него висел пистолет и наручники. Они поздоровались. Турок представился: Ахмед Йилдыз, дежурный офицер криминальной полиции.
– Вы можете как-нибудь объяснить, что тут произошло? – строго спросил он.
– Могу попробовать… – начал Крамер.
– Покажите ваши документы, пожалуйста.
Крамер вынул из кармана промокший заграничный паспорт и протянул его полицейскому. Ольга порылась в сумочке и достала свой.
– О-па… Попахивает скандалом… – хмуро произнес полицейский, разглядывая документ Ольги.
– Совершенно верно. У меня дипломатический иммунитет.
Ахмед Йилдыз впился в нее маленькими черными глазками.
– И что вы, уважаемый сотрудник диппредставительства, делали на месте преступления?
– Убитый – гражданин России. У нас была назначен встреча.
– По какому поводу?
– Дипломатический иммунитет дает мне право не отвечать на этот вопрос. Согласно международному законодательству, вы не можете задерживать, допрашивать… и так далее, сотрудника дипломатической миссии с того момента, как его личность была установлена, – заученно проговорила Ольга. – То есть с момента, когда вы открыли мой паспорт.
Полицейский недовольно оскалился:
– Если ваш паспорт настоящий…
– А вы проверьте… Задержите меня. И подлинность моего паспорта вам лично подтвердит генеральный консул России в Анталии. Сразу после того, как направит министру иностранных дел Турецкой Республики ноту протеста о противоправных действиях аланийской полиции в отношении иностранных дипломатов. И вот тогда это будет скандал.
