Глава 8. Движение на ощупь по рынку недвижимости
Операция «Стрекоза»
Иммигранты начала и середины прошлого века ехали в Аргентину за лучшей судьбой из разрушенной войнами Европы, кто совсем без денег, кто со скудным запасом на первое время – с тем, что удалось выручить, продав все нажитое в Старом Свете. Рикарда же, высокая, миловидная, выглядящая намного моложе своих сорока лет, приехала из Берлина в самом начале двадцать первого века с приличным капиталом, доставшимся ей в наследство от бабушки и составлявшим в то время в Аргентине весьма значительную сумму. С немецкой расчетливостью Рикарда решила вложить деньги в рынок недвижимости, обвалившийся после дефолта 2001 года и ставший доступным лишь счастливым обладателям иностранной валюты. Была у нее романтическая мечта создать бутик-отель для любителей танго со всего мира и жить в нем в окружении приятных для нее людей вместе с собачкой Лолитой, приехавший со своей хозяйкой из Германии.
Разумно оставив деньги в надежном немецком банке, чтобы они приносили пусть и небольшие, но все же проценты, Рикарда обживалась, осматривалась, знакомилась с выбранной для жизни и бизнеса страной. Она уже бывала в Аргентине раньше и, как и многие приезжие из северных стран, буквально расцветала здесь от теплых аргентинских улыбок, внимания мужчин и комплиментов.
Ей нравилось вести разговоры о жизни с новыми знакомыми во время неспешного распития кофе или мате, на что вполне хватало ее испанского, обязательного в программе немецкой средней школы. Каждое утро она шла в кафе на углу, где заказывала себе аргентинский завтрак «портеньо»: кофе с молоком, апельсиновый сок и сдобные булочки в форме полумесяца, что называются здесь пол-луны, или медиалунас. К медиалунасам она испытывала серьезную зависимость и съедала все три булочки, включенные в завтрак, а потом переживала, бегала в спортзал, занималась с персональным тренером, после чего шла на урок танго к частному преподавателю. Все это – чтобы на следующий день опять съесть три половинки луны.
За завтраком она выискивала в газетах и выписывала в блокнот адреса продающихся домов и телефоны риелторов. И, насладившись соком цвета солнца, традиционно подаваемым в бокале для вина, чуть подгоревшим кофе, аромат которого впитался в булыжную мостовую и фасады домов, она ровным почерком отличницы выписывала в блокнот названия улиц района Палермо с интересующими ее домами. Сродни нью-йоркскому Сохо, Палермо возрождался из складов, гаражей и скобяных лавок, которые буквально на глазах превращались в модные лофты, а фасады отремонтированных особняков, ожидавших в упадке и забвении второго расцвета своей утраченной гламурной славы, засверкали новеньким мрамором и гранитом. Этот район, конечно же, был перспективным для инвестиций. Просчитав все это, Рикарда решила навсегда забыть об офисных буднях в небольшой бухгалтерской фирме центра Берлина. Она сидела за столиком кафе, щурясь от яркого весеннего солнца и от предвкушения сбывающейся мечты.
После завтрака Рикарда обзванивала агентства недвижимости по заинтересовавшим ее объявлениям. Оказалось, что купить недвижимость в Буэнос-Айресе было не легче, а подчас и сложнее, чем ее продать. Дозвониться до агентов было непросто – телефон был либо занят, либо ей обещали перезвонить, что случалось редко и напоминало сельского почтальона, пожевывающего губами: «Вам пишут, сударыня, пишут…». Не говоря уже о том, что расписание работы агентств никак не укладывалось в распорядок дня Рикарды: она просыпалась поздно и не спеша наслаждалась кофепитием и утренней прогулкой, а днем, с часу примерно до четырех, офисы были закрыты; потом, когда они вновь открывались, у Рикарды начинались уроки и практики йоги и танго, которые так же не работали ранее: дневную сиесту здесь уважали.
– Во всем мире трудно заработать деньги, а в Аргентине их непросто потратить, – сокрушалась она. – Уже неделю не могу выловить какого-то сеньора с эксклюзивным правом показа дома, который мне понравился. Звоню каждый день, как будто не я ему хочу заплатить комиссионные с операции в сто тысяч долларов – между прочим, это четыре тысячи! – а пытаюсь с него долг получить. Ну что за люди?!. – Последнюю фразу она будет часто повторять в процессе общения с этими и другими людьми в выбранным ею для жизни городе; ее рациональный немецкий ум отказывался понимать их манеру поведения, как профессионального, так и личного.
Она ходила смотреть дома и квартиры и удивлялась их состоянию, которое призналось бы аварийным в Германии, но считалось вполне приемлемым для жизни в Аргентине. В объявлениях так и говорилось: в хорошем состоянии. Хорошим же, на взгляд Рикарды, в состоянии большинства домов, которые она просмотрела, было только то, что отпадали сомнения по поводу того, что в них можно оставить, а что надо поменять, поскольку стало ясно, что менять и переделывать надо все, от электропроводки до труб и сантехники, поэтому она искала самый дешевый вариант.
