А памятьиз чего она состоиткак она выглядити какой потом обретает видэта памятьВозможно когда-то для воспоминанийоб отдыхе она была вся зеленаяа теперь кровавого цвета корзина плетенаяс махонькой внутри убиенной Вселеннойи наклейкой снаружи со словом Верхи со словом Низи с надписью Не бросатьбольшущими красными буквамиили синимиили же фиолетовымикстати почему бы не фиолетовымиа то и малиново-бурымипотому что теперь я могу выбирать.
Выбирай, Ник Ример. Отныне и навсегда – ты вправе выбирать.
Глава 7
Они ждали. Просто ждали меня – те два дня, что я отсутствовал. Наперекор логике, несмотря на то что регрессор Ник Ример ушел, уводя с собой Петра Хрумова и унося Зерно.
Конечно, у них не оставалось иного выхода. Даже разделить судьбу Земли не получилось бы. Мы все проходили Вратами, мы все стали частью Тени. Вот ведь как странно вышло – не принимая Тень, отвергая ее, мы обречены были принять ее главный подарок. Бесконечность выбора. И все же я бы так не смог. Ждать, уже не веря, – и все же ждать.
Я, по крайней мере, шел. Не веря, не надеясь, но хотя бы перебирая ногами.
Я спустился с холма, туда, где сверкали в звездной тени грани корабля Лиги. Лежавший на грунте, он походил на дремлющее животное, на глубоководное чудище, выкинутое на грунт. Корабль казался чужим, он ничего не трогал в душе. Мертвый кусок чужого железа.
И фигурки людей, сидящих у костра, были тем единственным ориентиром, к которому я шел, который чувствовал.
Они жгли не дрова, конечно же. Бродячая планета Тени была безжизненной, и наверное – навсегда. Должен же найтись в череде миров хоть один, где нет ни ростка жизни. В костре ровным пламенем пылали одинаковые белые бруски. Видимо, и в Торговой Лиге любят живой огонь.
Я сел у костра и протянул к нему руки.
– Кто ты на этот раз? – спросил дед.
Наши глаза встретились.
– Ник Ример ушел. Теперь – навсегда.
Дед кивнул.
– А ты? Кто ты?
– Твой внук, дед.
Я смотрел в их лица. Наверное, это было справедливо – то, что я предал их, бросил, ушел – и вернулся.
Если они простят меня, значит, мы квиты.
Дед обошел огонь, сел рядом, обнял меня.
– Трудно пришлось, Пит?
Я кивнул. Да, трудно. Конечно. Убивать чужую мечту всегда трудно. Особенно если она была и твоей… немного.
– Геометры в Тени, дед. Так решил Ник Ример.
Маша подошла, опустила руку мне на плечо:
– Петя, Зерно опять разделилось?
– Да. – Я покрутил в руках огненный шарик. – Именно разделилось.
Счетчик прошел прямо сквозь костер. Он уже не считал необходимым притворяться. Лег у меня в ногах, поднял треугольную морду:
– Спроси куалькуа, Петр. Сколько осталось времени?
– Нисколько, – легко ответил я. – Совсем нисколько. Сильные расы уже собрались для принятия решений. Мы не успеем. Никак. Перемещаться в пространстве совсем мгновенно – это никому не доступно. Прежде чем мы доберемся до Цитадели – Сильные успеют уничтожить Землю и навалиться на геометров. Жалко. Им и так теперь несладко.
– Почему до Цитадели? – Дед поморщился. – Ты что, собираешься явиться перед Сильными расами и доказать, какие мы хорошие?
– Глупо, понимаю. Но до Земли путь не быстрее. Да и что нам делать на Земле?
– Но Зерно…
– Бери. – Я сунул его в руку деду. – Сможешь отдать Землю Тени?
– Я – нет. Но ты же его получил!
– Не я, деда. Ник Ример, который не видел для своей Родины иного выхода. А второе… второе взял куалькуа. Для него это легко и естественно. Чем шире пространство, тем лучше.
Один Данилов молчал, глядя на меня с другой стороны костра. Он как-то очень уж постарел, кумир «Трансаэро». Осунулся и поблек, будто все силы из него выжали.
Зато он первым кивнул, понимая.
– Тень приходит к тем, кто хочет, – терпеливо пояснил я. – Никто из нас не способен принять ее. Слишком неприятные миры выигрывали мы в этой лотерее. И даже если привезти Зерно на Землю – оно не прорастет. Не нам дано.
– Ты уверен?
– Да, деда. Уверен.
– В корабль! – Дед вскочил. Его движения уже утрачивали неловкость, он привык к новому телу.
– Мы не успеем, – устало сказал я. – Понимаешь, прежде чем мы доберемся, решение будет…
– Но не сидеть же здесь! – Дед бросил мне Зерно, я поймал на лету. – Как ты можешь…
