Во́лос жабы, зуб лягушки, Глаз тритона, свиное копыто…
– Хватит, дьявол тебя побери! – рявкнул Рагнарсон. – Что ты делаешь?
– Отправляю тебя в Ночной лес. Ты же этого хотел?
– Угу, но…
– Но что?
– Я думал, мне понадобится несколько минут, чтобы подготовиться. Чтобы знать, чего ожидать, и все такое.
– Без толку. Никто никогда ни к чему не готов. Раз уж решил – лучше иди, забирай, что тебе нужно, и двигайся дальше. Когда будешь готов вернуться, скажешь: «Шошонах хелуска э ирмилатрил эсконагин».
– Чего?
– Шошонах хелуска э ирмилатрил эсконагин.
– Ясно. Что-нибудь еще?
– Кое-какой совет. Не трать зря время. В Лесу оно течет иначе, медленнее. Стоит тебе задержаться на неделю – и можешь, вернувшись, застать меня стариком. Если вообще вернешься.
– С чего бы это?
– Кто знает? Боги? Лес лежит в вечной реке времени, в мире непостижимой сущности, в которой лишь разум позволяет найти сходство с реальностью.
– Как я узнаю, когда уходить?
– Это знание скрыто даже от меня. Возможно, когда почувствуешь, что заклинание ускользает из памяти. Каждый побывавший в Лесу воспринимает его по-своему, и единственный способ узнать, каков он для тебя, – отправиться туда.
– Так посылай же меня.
Едва Рагнарсон договорил, чародей изобразил в воздухе перед ним таинственный огненный знак. Мир вокруг наемника завертелся головокружительно быстро, и наступила темнота.
Когда Браги очнулся, его все так же окружала темнота. Сперва он испугался, что ослеп. Затем – начал различать очертания вокруг, хотя не мог понять, каким образом. Света не было – ни звезд, ни луны.
Повсюду высились деревья с черными стволами и блестящими черными листьями, а под ногами лежал ковер из черной, похожей на хрусталь травы. Над головой простиралась еще более глубокая чернота, бескрайняя голодная тьма, которую с трудом можно было назвать небом.
Поднявшись, он медленно огляделся. Везде было одно и то же – тьма и деревья. «Ночной лес», – пробормотал он.
Слова его насмешливо отозвались эхом в полной тишине. Вздрогнув, он ощупал оружие – на месте. Снова повернувшись, он нашел направление, которое показалось ему верным, и зашагал вперед.
Он забеспокоился о времени еще до того, как наконец обнаружил просвет в Лесу.
Свет! Среди молчаливых деревьев виднелось зеленоватое колдовское свечение. Дыхание Браги участилось, и он пошел быстрее, пригнувшись и стараясь оставаться незамеченным.
Перед ним – окруженное широким рвом с черной водой и узкой долиной, покрытой черной травой, – стояло бесформенное черное сооружение со множеством высоких, похожих на трубы шпилей. Вдоль последних медленно двигались выпуклые выступы в форме слез. В отверстиях, которые могли быть окнами, мерцали отблески едва заметного бледно-зеленого света.
– Замок Слез, – пробормотал Браги. Прежде он считал, что это название как-то связано с болью или горем.
Около четверти часа он пытался перевести дух и преодолеть благоговейный ужас. Затем, очень медленно, с мечом в руке, он крадучись двинулся к замку. Остановившись возле рва, он запрокинул голову, разглядывая башни. Огромные слезы медленно скользили вниз по трубам, исчезая за движущимися стенами.
Поверхность воды во рву пошла кругами. Увидев мелькнувшую маслянистую спину, он вздрогнул и пошел вдоль берега.
Снова и снова он замечал некое существо, поднимавшее волны в стоячей воде. Возможно, лучше было не привлекать к себе внимания.
Он подошел к узкому подъемному мосту. Ворота за ним были открыты. Опасаясь ловушки, Рагнарсон осторожно ступил на мост. Ничего не случилось. Пять быстрых шагов привели его к воротам, казавшимся живыми. Их форма, ширина и высота постоянно менялись. Он вошел во внутренний двор, заполненный зеленоватым туманом, который шевелился и клубился, но совсем не ощущался кожей.
Все больше беспокоясь о времени, Рагнарсон нерешительно пересек двор и поднялся по ступеням, которые вели к единственной двери в его поле зрения.
И оказался в освещенной зеленым туманом комнате, безопасной на вид. Он осторожно двинулся вперед… и услышал доносившиеся со всех сторон рыдания, похожие на призрачные голоса. Он огляделся, но не увидел ничего, кроме теней.
