Глава двадцать четвертая
Роль Голода в игре «Четыре Всадника» досталась Джорджу Байеру. Он участвовал в игре вот уже семь лет, и это занятие пришлось ему по душе. По крайней мере, до недавнего времени он искренне любил эту игру. Пока Джеффри Шефер не начал выходить из-под контроля.
Физически Голод был человеком непривлекательным, невысоким и очень полным. Он облысел, отрастил животик и носил очки с толстыми стеклами. Но при этом прекрасно сознавал, насколько обманчивой была его внешность, умел пользоваться этим и частенько посмеивался над теми, кто недооценил его возможности. К таким людям он относил, в частности, и Джеффри Шефера.
Во время долгого перелета из Азии в Вашингтон Джордж внимательно изучил досье Шефера, отпечатанное на сорока страницах. В нем находились все подробности о самом Джеффри и о персонаже Смерть, который он выбрал для себя в игре. В аэропорту Даллес Байер по подложным документам взял в аренду синий «форд». Все полчаса, пока он добирался до города, Джордж пребывал в раздумьях.
Он испытывал чувство тревоги, беспокоясь о судьбе всех Всадников, и в особенности о своей. Ведь именно ему предстояло вступить в конфронтацию с Шефером, который, возможно, окончательно свихнулся и ставил под угрозу их всех.
В прошлом Байер тоже служил в МИ 6 и сталкивался с Шефером по работе. Теперь он приехал в Вашингтон, чтобы самолично проверить Шефера. У игроков возникло подозрение, что Джеффри переступил все мыслимые границы в своей игре, не соблюдает никаких правил, и это становится опасным. Поскольку Байер какое-то время жил в Вашингтоне и знал город, выбор пал на него.
Он не хотел, чтобы его видели в Британском посольстве на Массачусетс-авеню, поэтому прибегнул к помощи надежных Друзей, которые не стали бы распространяться о его появлении.
Новости о Шефере оказались ужасными, как и предполагалось. Помимо жены, он был замечен в беспорядочных связях с другими женщинами, причем вел себя крайне неосторожно. В частности, несколько раз в неделю, в рабочее время, он навещал одну из них – психолога и сексопатолога. Ходили слухи, что Джеффри здорово выпивает, а возможно не брезгует и наркотиками. Сам Байер склонялся к последней версии. Они с Шефером были давно знакомы и, когда служили вместе на Филиппинах и в Таиланде, баловались наркотиками. Конечно, тогда это можно было списать на молодость и глупость. По крайней мере, в отношении Байера.
Недавно полиция Вашингтона обратилась в посольство с жалобой на Шефера, устроившего немыслимые гонки по оживленным улицам города. Скорее всего, Джеффри пребывал тогда в состоянии наркотического опьянения. В последнее время в посольстве для него почти не находилось работы, и его давно бы уволили и отправили в Англию, если бы не его тесть – генерал Дункан Кузин. Короче, Шефер сам превратил свою жизнь в настоящую мешанину.
«Но это еще не самое худшее, не так ли, Джеффри? – размышлял Джордж Байер по дороге в один из северо-восточных районов столицы, Экингтон. – Есть нечто более ужасное, мой мальчик. Гораздо хуже, чем в посольстве могут предположить. Ты оказался центральной фигурой в скандале, который, если разыграется, станет самым грандиозным за всю историю Секретной Службы. Впрочем, как и я».
Подъезжая к светофору, Байер заблокировал дверные замки. Местность вызывала подозрение, как и весь Вашингтон в настоящее время. Какой же грустной и безумной страной стала Америка! Идеальное убежище для Шефера!
Байер посматривал на жутковатые улицы, продолжая свое путешествие по району, где проживали низшие слои населения. В Лондоне не было ничего подобного. Бесконечные ряды двухэтажных кирпичных жилых домов с крошечными участками. Почти все – в ужасном состоянии. Здесь поражало не столько разложение, сколько царившая вокруг апатия. Увидев издали «берлогу» Шефера, Байер притормозил и остановился у обочины. Он довольно хороню знал планировку убежища, так как Джеффри часто делился подробностями с другими игроками. Адрес он знал. Оставалось убедиться еще в одном: являлись ли совершенные Шефером убийства фантазией или происходили на самом деле. Действительно ли он являлся хладнокровным убийцей, орудующим в столице?
