И я не хочу,
чтобы меня видел весь этот мир,
Потому что не думаю,
что меня в нем поймут.
Когда все вокруг создается,
чтобы быть разрушенным,
Я просто хочу,
чтобы ты знала меня настоящего.
На следующий день, позавтракав восхитительными мамиными сырниками, Ариана и Стас отправились в городской музей. Это было старое трехэтажное здание, которое не просило — умоляло о реставрации. В школе они каждый год ходили туда на экскурсии, но впечатлений эти походы не оставили. Работники музея не пытались представить экспозицию увлекательно, и школьники откровенно зевали, перетекая из одного зала в другой. Орудия времени неолита или древнерусские украшения, найденные в окрестностях города, тоскливо пылились под стеклом, не вызывая никакого интереса.
Пока Стас сдавал вещи в гардероб, Ариана направилась к билетной кассе. Окошко было закрыто, и она растерянно огляделась.
«Странно, — подумала она, — музей открыт — значит, работает. Где все?»
— Гражданка Белецкая, а вы что здесь делаете? — раздался за спиной знакомый басовитый голос.
— Валентин Алексеевич! Вот это встреча! А вы здесь как? Честное слово, хотела к вам забежать, но еще не успела, — обернувшись, взволнованной скороговоркой протараторила Ариана.
Старый учитель стоял в нескольких метрах от нее и добродушно посмеивался.
— Хотела она, ага. Зашла бы уже тогда. У вас, молодежи, сплошные дела.
— Но я правда…
— Она и правда была занята. Ариана помогает мне, — вмешался в разговор неслышно подошедший Стас. — Станислав, ее коллега, журналист, приехал написать статью о вашем музее.
Мужчины обменялись рукопожатием, и Валентин Алексеевич покачал головой:
— А что про него писать? Он здесь никому не интересен, а столичным тем более.
— Наше издание старается осветить культурные события во всей стране. Когда Ариана на планерке привела пример, что ваш музей ценный, но заброшенный, я сразу понял, что это будет хороший материал. Провинциальная культура гибнет от равнодушия — что может быть печальнее?
Ариана слушала, как Стас рассказывает о своей задумке, и восхищалась его навыками импровизации.
— Красиво говорите, Станислав, но на деле вряд ли что-то изменится, даже после выхода вашей статьи, — с сомнением протянул Валентин Алексеевич. — Не обижайтесь, я ни в коем случае не умаляю вашего таланта, но молодежь уже давно сидит в интернете и равняется на зарубежных кумиров. Зачем им все это?
Учитель обвел рукой стоящие по периметру витрины с экспонатами. Ариане было невыносимо видеть столько грусти и обреченности в его взгляде. Она приобняла Валентина Алексеевича за плечи и спросила:
— А что вы здесь делаете? Мы хотели экскурсию заказать, но никого нет, касса закрыта.
— Так праздники же, вход бесплатный. Администрация делает все, чтобы привлечь посетителей, но — как видите, — огорченно вздохнул он, глядя на пустой зал. — А я тут немного подрабатываю, архивы разбираю, каталоги составляю.
— Так может, вы нам экскурсию проведете? — спросил Стас.
Ариана благодарно улыбнулась ему. Она и сама хотела предложить то же самое.
— А давайте, — обрадовался учитель. — Глядишь, и расскажу что-нибудь интересное, в статье своей напишете.
Следующий час пролетел незаметно. Валентин Алексеевич оказался потрясающим экскурсоводом. История родного края оживала на глазах. Вот мушкет человека, жившего на территории их городка несколько сотен лет назад. Кем он был — настоящим солдатом или насильно призванным на службу мельником? Была ли у него семья, дождалась ли его с поля битвы? За каждым экспонатом скрывалась своя трагедия и своя любовь.
