И отвращаю взгляд.
Но трупы вкруг лежат.
14. ДЭННИ
Чарлз Дарт оторвался от поляризационного микроскопа и выругался. По привычке, которую он всю жизнь старался изжить, Чарлз с отсутствующим видом заложил руки за голову, ухватился за волосы и потянул. Этот обезьяний жест никто на корабле повторить бы не мог. Если бы Дарт заметил, что делает, немедленно прекратил бы.
Из экипажа в сто пятьдесят астронавтов только восемь на борту «Стремительного» имели руки... или выступающие наружу уши. И один из таких астронавтов делил сухую лабораторию с Чарлзом Дартом.
Дэнни Судман и в голову не приходило следить за жестами Чарлза Дарта. Она давно перестала замечать его раскачивающуюся походку, скрипучий хохот шимпанзе или шерсть, покрывающую все тело.
– В чем дело? – спросила она. – По-прежнему неприятности с этими образцами из хоры?
Чарли кивнул, глядя на экран.
– Да.
Голос у него низкий и скрипучий. В лучшем случае похоже на речь человека, у которого гравий в горле. Если приходилось излагать сложную мысль, Дарт бессознательно начинал жестикулировать, как в юности.
– Ничего не пойму в этой концентрации изотопов, – проворчал он. – И минералы не на месте... металлоподобные без металлов, сложные кристаллы на глубине, где их не должно быть. Глупые запреты капитана Крайдайки не дают мне работать! Мне нужны сейсмическое сканирование и глубокий радар. – Он повернулся в кресле и выжидательно посмотрел на Дэнни, словно ожидал разрешения от нее.
Дэнни широко улыбнулась. Ее миндалевидные глаза забавно сузились.
– Конечно, Чарли. Почему бы и нет? Мы в искалеченном корабле на дне океана смертоносной планеты, десятки флотов высокомерных и могучих патронов сражаются за право захватить нас, а вы хотите всего лишь произвести искусственное землетрясение и распространить всюду гравитационные лучи. Замечательная мысль!
– Послушайте! У меня есть идея еще лучше. Возьмем большой лист, напишем на нем «Привет, чудища! Приходите и ешьте нас!» И станем размахивать им в поднебесье. Как?
Чарли искоса взглянул на нее и косо улыбнулся, что с ним случалось крайне редко.
– О, я обойдусь лишь несколькими маленькими сейсмографическими взрывами. Ити их даже не заметят.
Дэнни рассмеялась. Чарли хочет заставить планету звенеть, как колокол, чтобы увидеть, что у нее внутри. Маленькие-премаленькие землетрясения! Скорее взрывы в несколько килотонн! Иногда Чарли казался ей таким ограниченным, что это тревожило. Но сейчас он, по-видимому, тоже развлекался.
Чарли рассмеялся, испуская короткие хриплые раскаты, которые отражались эхом от голых белых стен лаборатории. Постучал по своему столу.
Улыбаясь, Дэнни складывала бумаги в кейс на молнии.
– Знаете, Чарли, на некотором расстоянии отсюда все время извергаются вулканы. Если вам повезет, извержение может начаться поблизости.
Чарли с надеждой посмотрел на нее.
– Вы так думаете?
– Конечно. А если ити начнут бомбить планету, чтобы добраться до нас, вы получите кучу данных, зафиксированных при близких попаданиях. Если, конечно, бомбардировки будут не настолько сильными, чтобы изучение геофизики Китрупа потеряло всякий смысл. Завидую вашему положению: и в плохом вы можете найти хорошее. А сейчас я хочу забыть о собственных исследованиях и немного поесть. Пойдете?
– Нет, спасибо. Я принес с собой. Поработаю еще немного.
– Как хотите. Но вам не помешало бы познакомиться с кораблем, вместо того чтобы сидеть все время в каюте или лаборатории.
– Я все время разговариваю с Метцем и Брукидой по видеофону, и мне совсем не нужно ходить глазеть на это детище Рюба Голдберга, которое теперь даже летать не может.
– К тому же... – подтолкнула она.
