1
Оставшись в школе один, Телешов почувствовал себя в растерянности. Он просто не знал, с чего сегодня начать. Прежде таких проблем не возникало — про себя он всегда закавычивал слово «работа», потому что обычно все сводилось к тому, чтобы закрыть все двери, ведущие в здание, пройтись по обоим этажам, проверяя, не остался ли где включенным свет — и вся недолга. После этого «работа» заключалась в неспешном почитывании старых «толстых» журналов под аккомпанемент — если, конечно, приемник был в настроении — классических мелодий.
Сегодня все было иначе. Два последних дня резко нарушили течение его небогатой событиями, но такой уютной и упорядоченной жизни. Вот и сейчас: все входные двери — как с парадного, так и с черного хода — Сергей уже закрыл на все положенные замки, но пойти и просто проверить, не горит ли где свет, ему казалось явно недостаточным. Надо бы посмотреть, не остались ли где-нибудь на первом этаже открытые окна. Хотя… Почему только на первом? Телешов не знал, может ли змея взобраться наверх, скажем, по водосточной трубе — но почему бы ей и не мочь?
Змея. Та, что укрылась в подвале. Или другая. Такая же. Сергей был уверен, — он не знал, почему, но уверен был — что речь не идет об одной невесть откуда сбежавшей гадине. Но пока что это предположения, догадки, шестое — или какое оно там по счету — чувство. А что же с той, уже виденной и загнанной в подвал? Он несколько раз подходил к телефону, но снять трубку так и не решился. Молчащий аппарат навевал очень тревожные мысли. Ведь если бы змею поймали или убили, думал Телешов, кто-нибудь ему уже позвонил бы. Майор, Костя или Наговицына. Забыли? Вряд ли. Но если не звонят…
Ведь если, не дай Бог, кто-то погиб в этом подвале — стали бы они тут же информировать его, экс-педагога и ночного сторожа Телешова? Маловероятно. В такой ситуации у людей там были бы куда как более серьезные проблемы. И если… Он отгонял от себя эту мысль — но если это случилось бы с Алиной, майор сюда ни за что бы не позвонил. Такое Кремер не сообщил бы по телефону. Он, конечно, классический киномент, саркастичный и жесткий, но при этом внимателен. И безусловно деликатен. Деликатный капитан Жеглов, повышенный в звании до майора. Тоже ничего комбинация. Небанальная.
Сергей, стоя у входа в помещение для техперсонала — его ночного обиталища — еще раз покосился на телефон, но решил все-таки не звонить. Ни Косте, ни Алине, ни Кремеру. Лучше считать, что все идет в соответствии с расхожей американской максимой: no news is good news. Отсутствие новостей — уже хорошая новость. Все хорошо, прекрасная маркиза. Пока все хорошо.
Однако ни умом, ни тем более внутренним чувством поверить в это не удавалось.
Пора было заняться проверкой окон. Проще всего было бы обойти здание и посмотреть, не осталось ли какое-нибудь из них открытым. Но, во-первых, это значило выйти в ночь, в темноту, где толком освещен разве что асфальт вокруг школьного здания — а дальше, за пределами этого света…
Сергей вздрогнул и тут же разозлился на самого себя. Конечно, за пределами этого освещенного пространства уже собрались дюжины чудовищ, поджидающие ночного сторожа, под завязку набитого атавистическими страхами. Бред сивой кобылы. В конце концов, Малая Охта не так уж мала — и чем же опустевшее здание его школы привлекательнее для этих гадов, чем любое другое здание в округе?
Была и другая причина, по которой ему не хотелось выходить из здания. Он мог не услышать звонок телефона — а звонка этого он ждал как манны небесной. Почему-то думалось, что если позвонят, то обязательно с какими-то хорошими вестями. Во всяком случае, чтобы сообщить, что все живы-здоровы. Дескать, не извольте, Сергей Михалыч, волноваться. А как же. Руководитель операции, и не менее того. Тьфу.
Телешов взглянул на часы. Без четверти одиннадцать. Он еще раз посмотрел на телефон и вышел в коридор, чтобы пройти все помещения первого этажа и проверить, не горит ли где свет. Но в тот момент, когда он прикрывал за собой дверь своей «сторожки», телефон зазвонил. Сергей рванулся к столу, схватил трубку, едва ее не выронив, и с колотящимся сердцем почти выкрикнул:
— Да!
— Сергей Михайлович, — майор почувствовал волнение Телешова, потому что голос его звучал мягко и успокаивающе. — Мы тут на пути в лабораторию. Алина Витальевна с вами поговорит.
— Да, — только и смог произнести Сергей.
— Сергей Михайлович, — в трубке раздался голос Ламанчи, — простите, ради Бога, что не удалось позвонить раньше, но не было ни секунды свободной. У вас все в порядке?
Телешов удивился.
— Да у меня-то в порядке. Что у меня случится? Как у вас? Чем кончилась охота?
— Тем же, чем началась. Пусто. Либо ушла, либо ее там изначально и не было.
— Значит…
— Значит, на свободе. По-прежнему.
Сергей и Алина замолчали. Кошмарная история возвращалась к исходной точке. Наговицына первой нарушила молчание:
— В общем, поставила вас в известность. Ну и чтобы вы знали, что, в случае чего, я в лаборатории. В морге взяла все нужные образцы тканей, так что пока яд еще свеж…
— Понятно, — пробормотал Сергей.
— Петр Андреевич был настолько любезен, что подбросил меня и в морг, и даже в лабораторию согласился отвезти.
