Стою на развилке,Сигналю машинке – хоть ты-то меня подвези!Стою и сигналю,Но знать не желая,Все мимо и мимо несутся машины,Хоть ты разорвись, проси, не проси…
Тут Реймонд снова забыл слова, но продолжал что-то мычать. А когда наконец замолчал, сидел с закрытыми глазами с минуту или около того, точно музыка перенесла его в совсем другой мир, в более приятное место, чем это.
– Который час, брат? – спросил он Леона.
– Одиннадцать ровно.
– Надо пойти проверить, как там адвокаты. С минуты на минуту может поступить приказ об отмене приговора.
Реймонд поставил гитару в угол, постучал. Дверь открылась, на него снова надели наручники и увели. А еще через пару минут явилась целая команда столового персонала в сопровождении вооруженных охранников. Они быстро развернули и поставили в центре помещения раскладной карточный столик, затем уставили его блюдами с едой. Еды было полно, запахи тут же заполнили комнату, и Бутча с Леоном даже слегка затошнило от голода. С полудня во рту у них не было ни крошки. Инесс, слишком расстроенная, чтобы думать о еде, все же обозрела стол. Жареный сом, картофель фри, кукурузные клецки, капустный салат под майонезом – все это красовалось посередине стола. Справа – блюдо с большим чизбургером, украшенное колечками лука, и еще одна порция картофеля фри; слева – средних размеров пицца со сладким перцем и горячим пузырящимся сыром. Прямо перед блюдом с рыбой лежал на тарелке огромный кусок чего-то похожего на лимонный пирог, сбоку примостилась десертная тарелка с шоколадным тортом. И даже вазочка с ванильным мороженым.
Все трое Грейни изумленно взирали на эти яства, а один из охранников сказал:
– На последнюю в жизни трапезу человек получает все, что хочет.
– Господи, Господи, – пробормотала Инесс и снова зарыдала.
Бутч с Леоном старались даже не смотреть на еду, стоявшую под самым носом, но ароматы были слишком соблазнительные. Сом был обвалян в муке и поджарен на кукурузном масле. А эти свеженарезанные колечки лука! А перчики! Казалось, воздух в комнате загустел от восхитительных ароматов.
Еды здесь вполне хватало на четверых.
Ровно в 11.15 Реймонд с шумом ворвался в комнату. Он цеплялся за охранников, невнятно бормотал какие-то упреки в адрес адвокатов, однако, усевшись за стол, сразу забыл обо всех своих проблемах, и о семье тоже, и жадно принялся за еду. Ел он преимущественно руками, запихивал в рот картошку с луком и говорил, говорил:
– В Пятом округе нам только что отказали, вот идиоты! А апелляция была составлена просто превосходно, сам писал! Но ничего. Сейчас мы на пути в Вашингтон, в Верховный суд. Там на меня работает целая юридическая фирма, люди готовы атаковать. Вообще все идет прекрасно. – Он умудрялся запихивать в рот огромные куски, жевать и говорить одновременно.
Инесс опустила голову и вытирала слезы. Леон с Бутчем терпеливо слушали, изучая плиточный пол.
– Вы с Талуей виделись? – спросил Реймонд, отпив глоток чаю со льдом.
– Нет, – ответил Леон.
– Вот сучка! Хочет написать книгу о моей жизни. Требует дать ей авторские права. Но этому не бывать, нет. Все авторские права я оставляю вам троим. Ну, как вам такой подарочек?
– Здорово, – ответил Леон.
– Супер, – пробормотал Бутч.
Финальная глава жизни Реймонда подходила к концу. Он уже написал автобиографию – две сотни страниц, и ее успели отвергнуть все американские издательства.
Реймонд продолжал заглатывать куски, устроил на столе полное разорение, хватался то за рыбу, то за гамбургер, то за пиццу. Вилка и пальцы так и сновали над столом, часто в разных направлениях, хватали, прокалывали, подцепляли, отламывали, запихивали еду в рот с невероятной быстротой. Он едва успевал пережевывать и глотать. Даже оголодавший боров устроил бы меньше шума. Инесс никогда не уделяла внимания манерам и поведению за столом, и ее мальчики усвоили все дурные привычки. Но одиннадцать лет за решеткой, проведенные в ожидании исполнения приговора, низвергли Реймонда в этом смысле на самое дно.
А вот третья жена Леона воспитывалась по всем правилам и была обучена манерам. И он наконец не выдержал.
– Неужели обязательно так громко чавкать? – раздраженно спросил он.
