Тридцать два посланца,Облеченных тайной миссией,Не знают, как рассказать о себе,И, осыпая насмешками,Их загоняют в холодныйМогильник для умалишенных.
…Ошибки быть не могло. Наконец-то в мои руки попало доказательство. Наконец-то я установил истинную природу «земной болезни», продолжавшей столь жестоко поражать нас. Ибо «Песнь посланца» была вестью от одного из посланцев Марса, угодивших в психиатрическую больницу по подозрению в «марсианской болезни». Это было ужасно! «Земная болезнь», совершенный гомолог «марсианской болезни»… Я нареку ее, пожалуй, «топологическим неврозом», вы не возражаете?.. И разрешите доложить следующее. Автор «Песни посланца» в конце концов заболел настоящей «земной болезнью»… то есть, с точки зрения земных врачей, благополучно оправился от «марсианской болезни»… выписался из больницы и уехал в неизвестном направлении.
…Итак, в основе расшифровки лежит роковое число «тридцать два»… Почему же это число произвело на меня такое впечатление? Все дело в том, что я был назначен тридцать третьим посланцем и прибыл на Землю следующим после автора «Песни». Этот тридцать второй еще в студенческие годы был моим другом и веселым собутыльником, и у меня сердце болит, стоит мне подумать, где он и что с ним сейчас. Правда, нельзя сказать, будто он пострадал напрасно. Ведь только благодаря его вести я сейчас имею возможность успешно завершить одну из возложенных на меня задач.
…Да, несомненно. Его весть, весть первооткрывателя «топологического невроза»… хотя название придумано мною… и вместе с этим названием он навсегда останется в памяти веков. Вот почему первую страницу этого важнейшего доклада я отвел под его стихотворение. Честь и славу следует делить по совести.
…Да, этот наш роман «Совсем как человек» в действительности является моим докладом. Это доклад, который я намерен представить на рассмотрение правительству Марса. Первая часть – изложение и анализ фактов. Вторая часть – эскизный план необходимых мероприятий и сформулированное мнение автора… Не желаете ли послушать для примера?
«Марсианский год такой-то, сезон 2/3, период 6, день третий.
Вернувшись с конференции, я обнаружил, что жена нахлобучила на голову сабу-кинэ (примечание: демонстратор грез) и пребывает в состоянии восторженности. «Послушай, – сказал я. – Большие новости. Сейчас не время предаваться грезам».
Она не отозвалась. Тогда я без лишних слов выключил сабу-кинэ и стащил с нее колпак. «Что ты делаешь! – раздраженно вскричала она. – Оставь меня в покое!»
Затем, оглядев меня, она с изумлением спросила: «Погоди-ка, с чего это ты среди белого дня разгуливаешь в одежде землянина? Или вместо конференции ты был на маскараде?»
«Ошибаешься, – возразил я. – Все дело в том, что сегодня на конференции меня решили отправить с миссией на Землю». «Неужели?» – удивилась жена. «И это еще не все, – продолжал я. – Решено также, что вместе со мною отправишься и ты». – «Погоди, погоди… – ошеломленно проговорила она. – Но говорят ведь, что исследование Земли – это очень опасно!»
«Об этом никто ничего не знает. Известно только, что за последние десять лет туда были отправлены тридцать два посланца и ни один не вернулся. Но я не думаю, чтобы виноваты в этом были земляне. Они совсем такие же, как мы, и вряд ли могут оказаться чудовищами и варварами».
«Тогда какая-нибудь страшная болезнь?»
«Есть и такая теория. Руководство в общем на нее и ориентируется. Но о природе этой болезни нельзя пока сделать никаких предположений. Условились называть ее просто „земной болезнью“. Что же касается нашей миссии, то она сводится к следующему. Во-первых, нам предстоит начать переговоры о создании на Земле нашей торговой станции. Мне сказали, что это очень важно и совершенно экстренно, потому что у них там со дня на день может начаться беззаконная хулиганская потасовка с применением дальнобойных ракет. Во-вторых, мы должны выяснить, куда девались наши пропавшие без вести тридцать два посланца, а также установить истинную природу этой самой „земной болезни“, приковавшей их к Земле…»
«Не нравится мне это, очень уж страшно».
«Но есть и еще одна теория – что причина „земной болезни“ заключается в земных женщинах. Они совсем как марсианские и все же, возможно, чуть-чуть отличаются. Так не в этом ли самом „чуть-чуть“ все дело? Не надо забывать, что до сих пор все наши посланцы были мужчинами».
«Фу, какая гадость!»
«Вот, учитывая такие обстоятельства, конференция и решила послать на этот раз пару – мужчину и женщину. Мой номер будет тридцать три, твой, соответственно, тридцать четыре. Вот женская земная одежда. Примерь, и мы посмотрим, подходит ли она тебе».
«Сезон 2/3, период 8, день первый.
Прошел без малого целый период. С помощью гипнопедии мы овладели японским языком. Наступил день старта. Мы с женой заняли места в кабине принудительного транспозитора живых организмов. (Примечание: особое устройство для переброски живых организмов в места, не оборудованные приемными станциями.)
Контролер объявил, что началась настройка аппаратуры, а тем временем на экране появилось изображение места назначения.
„Земля… – произнес контролер. – Токио, столица Японии… Поздняя ночь… Двор начальной школы, вокруг ни души… Выбрано наиболее безопасное место, где нет почти никаких препятствий. Чтобы устранить возможность столкновения с чем-нибудь вроде бродячей собаки, пункт прибытия поднят над поверхностью почвы на восемьдесят три сантиметра… Прошу иметь это в виду, будьте осторожны, не упадите… Остается три минуты. Надеюсь, вы ничего не забыли…“
