Вопрос преданности
Покинув дворец Сюзерена, Ламет двигалась почти без остановки, лишь позволяла себе чуть-чуть подремать в тени на грязных улицах, в прохладных арках или около переполненных мусорных баков. Как обычная уличная кошка, язвительно думала она. Ламет ни с кем не говорила, просто бежала и бежала — прочь от города Заказика, подальше от Империи Са, где каждый случайный взгляд какой-нибудь кошки пробуждал в ней чувство опасности. Подчинялись ли уличные кошки законам Са? Гонится ли за ней кто-нибудь?
Лишь миновав границу империи, Ламет попыталась расслабиться. Невыразимый страх охватил ее в то утро в зале Сюзерена. Ламет чуяла — она инстинктивно знала, — что во Фьянее были пробуждены чудовищные силы. Три твари сбежали из лабиринтов полусна в мир яви. Ипанель не смог остановить Повелителя Кошек, а сама Ламет пришла слишком поздно.
Духи Фьянея уже выпущены в наш мир…
Слишком поздно.
Прижав уши к голове, Ламет следила за темнокожим человеком в белом тюрбане и длинной белой одежде. Он шел мимо, но, заметив Ламет, остановился, что-то пробормотал и протянул к ней руку. Ламет моргнула своими необычными глазами — зеленым и золотистым. А потом попятилась и побежала вдоль улицы. Скрывшись за оградой мечети, Ламет легко пробежала по прохладным кафельным плиткам, по войлочному ковру — за каменную колонну. Там, в пятне тени, она позволила себе отправиться во Фьяней.
Сквозь темный туман полусна она тихонько позвала:
— Обельгаст?
И нахмурилась, когда по ее лапам поднялся жар.
— Милый дух Обельгаст, ты здесь?
Голос, ответивший ей, был хриплым, как будто принадлежал кому-то, очнувшемуся после долгого сна.
— Ламет, тебе нужен мой совет?
— Да, мудрый дух. В мире яви неприятности. Возможно, и в полусне тоже…
Она всмотрелась в темноту, ничего не видя.
— Да, — пробормотал дух.
— Владыка Кошек…
— Не говори этого, — перебил ее Обельгаст. — Мир полусна имеет собственные уши и глаза.
Ламет вздрогнула.
— Но ты знаешь, о чем я говорю.
— Тройка, — прошептал дух. — Тройка освобождена.
— Да. Я боюсь того, что они могут натворить в мире бодрствования.
— Я не могу помочь в том, что касается живых… и тебе это известно. Я привязан к Фьянею, к опорам кошек, к путешествию второго «я».
— Но может быть, ты в силах кое-что сделать? Найти способ предотвратить зло, готовое действовать?
— Ты просишь меня принять чью-то сторону?
— Конечно нет! — быстро произнесла Ламет. — Только… Я боюсь, что Ипанель был прав: этот путь рискован, опасен, и не только для врага Тигрового… для нас самих тоже.
— Великий дух не согласилась бы с тобой, — проворчал Обельгаст. — Она сама помогала освободить Тройку.
— Не сомневаюсь в этом. Но ты ведь должен видеть, что их приход в наш мир несет с собой опасность. Это против законов природы.
— Ни одно из племен не может мне приказывать. — Мрачный голос духа был полон решительности. — Я не принимаю ничьей стороны.
— Я знаю, мудрый дух, — кивнула Ламет. — Ты один из немногих, кто никому не предан. Это редкость в такие времена. Потому я и доверяю тебе больше всего.