Ознакомительная версия. Доступно 83 страниц из 412
изд.: Епифанович 2003, с. 102-103. Прп. Максим преломляет его по-своему.
В Толковании на молитву Господню прп. Максим несколько иначе, чем в amb. 6, говорит о благодатной перемене в страстных силах души: вожделевательная сила (ἐπιθυμία) становится силой влечения к Богу, а яростное начало (θύμος) проявляет себя в борении, чтобы сохранить Его; однако прп. Максим тут же уточняет, что речь скорее идет о всецелом устремлении к Богу и уподоблении ангелам в безучастности к тому, что ниже Бога. Ср. также в Главах о любви: «У кого ум всегда с Богом, у того и вожделение (ἐπιθυμία) перерастает в Божественный эрос (ἔρωτα), а ярость (θύμος) вся целиком превращается в Божественную любовь (ἀγάπην)» (carit. 2.48, пер. А. И. Сидорова, цит. по изд.: Максим Исповедник 1993. Кн. I, с. 114 с изм.).
В amb. 10 прп. Максим останавливается на вопросе о превращении страстных сил души под водительством разумной силы в том самом месте, где он говорит о «тождестве непрестанного движения» вокруг Бога: «[Григорий Богослов] назвал „вещественной двоицей“ гнев и вожделение, поскольку они связаны с веществом (προσύλους) и являются силами претерпевающей (παθητικοῦ) части души, восстающими против разума и способными рассеять ум на множество [вещей], если их с самого начала не обуздать искусно и не подчинить себе. Если кто-то осилит их и заставит, рабски подчинив власти разума, подобающим образом двигаться туда, куда должно, или же вовсе их отвергнет, [если он] придерживается одного лишь неуклонного по любви познавательного очарования (κατ’ ἀγάπην γνωστικῆς... θέλξεως) посредством разума и созерцания и сократился до одного только, единственного из многих, чистого, простого и неделимого движения мощнейшей силы устремления, по каковой он любомудро укрепил себе нескончаемое прочное пребывание (μονιμότητα) вместе с Богом...» (PG 91, 1196А-В). Таким образом, прп. Максим дает понять, что сначала силы вожделения и гнева должны подчиниться разуму и быть использованы разумными силами души; однако потом стадия борьбы, чтобы сохранить Бога, и (еще не вполне удовлетворенного) влечения к Нему, остается позади, и гнев и вожделение сменяют Божественный эрос (ц.-слав. «рачение») и любовь. При этом страстная часть души при «всецелом обращении от земных вещей к Божественным», как говорит прп. Максим, превращается «в нескончаемый Божественный эрос и непрестанную любовь» (carit. 2.48). В amb. 6 на месте «эроса» применительно к превращению вожделения (ἐπιθυμία) стоит «радость» – возможно, потому, что речь идет о «взыгрании» природы, но еще не о совершенном обожении (см. прим. 26 и 28). Тема преображения страстной части души у стоиков, Каппадокийских отцов и прп. Максима освещена в статье Blowers 1996. О правильном использовании страстных сил души подробно говорится в amb. 10/43; 10/50; в примечаниях к этим трудностям мы снова останавливаемся на этом вопросе.
779
Ср. Лк. 1:44.
780
Ср. 2 Цар. 6:12-17. В amb. 37: PG 91, 1292, толкуя слова свт. Григория Богослова: «А теперь прими чревоношение и взыграй, если не как Иоанн во чреве, то как Давид при возвращении ковчега» (or. 38.17: PG 36, 329D), – прп. Максим приводит Иоанна Предтечу в качестве примера всех рождающихся в Духе и сохраняющих непреложно эту благодать (как Иоанн от чрева матери), а Давида – в качестве примера тех, кто отступил от познания Бога и лишь по прошествии времени через подвиги и покаяние вернул себе ликование и радость о Господе.
781
Прп. Максим здесь, очевидно, обыгрывает эпизод встречи св. Елисаветы, носившей во чреве Иоанна Предтечу, с Девой Марией, которая к моменту встречи уже носила во чреве Воплотившееся Слово (Лк. 1:39-40). Это пребывание в утробах своих матерей Иоанна и Иисуса для прп. Максима указывает – по своему логосу, т. е. непреходящему смыслу Писания, имеющему значение не только историческое, но и применимое к каждому человеку, когда бы он ни жил, – на пребывание нас и Воплотившегося Слова в утробе этой земной жизни (символизируемой материнскими утробами Елисаветы и Марии). Однако ощутить пребывание Логоса в утробе этого мира может, согласно прп. Максиму, только имеющий духовные дары Предтечи. Далее прп. Максим, как нам представляется, имплицитно опирается на известные слова Христа: «из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя; но меньший в Царстве Небесном больше его» (Мф. 11:11), когда противопоставляет богопознание в чреве этого мира и видение неизреченной славы Божией в «грядущем мире»; именно второе соответствует обожению. Кроме упомянутого выше понимания образа чревоношения, у прп. Максима встречается его использование в духовно-аскетическом контексте, в частности, когда он пишет, о мысли «всегда зачинающей и вынашивающей, и рождающей благочестивое слово, ибо она по благодати сделалась чревом, вмещающим сверхъестественное Слово по сродству (οἰκείωσιν) воли (γνώμης) с Самим же Словом» (ер. 19: PG 91, 592A, пер. Е. Начинкина по Максим Исповедник 2015, с. 245).
782
Т. е. если я «служу Богу посредством созерцания», начало фразы см. выше – прим. перев.
783
Ср. у свт. Григория Богослова: «Когда боговидное это и божественное, то есть наш ум и наше слово [или: разум], соединим со сродным [ему], и когда образ взойдет к Прообразу, к Которому теперь имеет влечение...» (or. 28.17: PG 36, 48С, пер. А. М. Шуфрина). Т. е. свт. Григорий говорит о боговидности (или богообразии, богоподобии) ума и разума. Прп. Максим цитирует эти слова в amb. 7: PG 91, 1077В. В Трудностях прп. Максим пишет о бесстрастии как «боговидном состоянии» (см. PG 91, 1384A). Понятие «боговидное состояние» неоднократно встречается в Ареопагитиках, в трактате «О церковной иерархии» (см., напр., Dion. Ar., e. h. 81.13).
Как мы видим из контекста комментируемого места, прп. Максим употреблял понятие боговидности или богообразия таким образом, что допускал в состоянии боговидности отпадение от него. Как же это можно понимать? По соображению А. М. Шуфрина, высказанному в переписке с нами, «богообразный, очевидно, тот, в ком восстановлен тропос бытия по „образу Божию“, приданный человеку при его создании, но утраченный им при падении (оно, по Максиму, произошло сразу). В отличие от такого бого-образия, обожение – это бытие не только „по образу“, но и „по подобию“, которого у человека при сотворении не было, и которое им утрачено быть уже не может. Или, точнее: „бытие по подобию“ – то, что делает невозможным уже утратить „бытие по образу“, потому что конец не тождественен началу». Это соображение представляется убедительным (см. также прим. 22).
Прп. Максим
Ознакомительная версия. Доступно 83 страниц из 412
