Глава 41
Альтал сидел в одиночестве в башне Двейи, в какой-тозадумчивости глядя на пляшущие сполохи Божественного огня за краем мира.Насколько ему было известно, Божественный огонь не служил никакой полезнойцели, зато был очень красив на вид. Однако смотреть, как он играет в северномнебе, было до странности расслабляющим занятием, а Альталу сейчас требовалосьнекоторое расслабление.
С исчезновением Аргановых Красных Ряс крестьянское восстаниев Перкуэйне сошло на нет, тогда как Бхейд с удивительной и неожиданной для негобыстротой продвинул служителей Серой Рясы, которые заняли властные посты.Свойственная Бхейду привычка мучительно размышлять над каждым принимаемымрешением словно улетучилась, и он начал пробивать себе дорогу, переступая черезголовы оппозиционеров, почти как экзарх Эмдаль в молодости. Поначалуперкуэйнская знать увидела в лице Бхейда своего защитника, но он довольно скорорассеял их заблуждения. Перкуэйнские аристократы были немало поражены,обнаружив, что служителей Серой Рясы не интересуют взятки и не пугают угрозы.
По мере того как зима стала отступать и приближалась весна,перкуэйнская знать начата осознавать, что экзарх Бхейд одержал победу. Времяпосева стремительно приближалось, и крестьянам повсеместно были отданы указанияо том, что ни одно зерно не должно упасть в землю без разрешения Бхейда, аБхейд, похоже, был не расположен что-либо разрешать. Сначала знать шумнонегодовала. Бхейд не обратил на них никакого внимания.
В Южном Перкуэйне наступила ранняя весна, знатные жителиэтих районов стали все более приходить в отчаяние, поскольку поля их так иоставались невспаханными и незасеянными. Их призывы к экзарху Бхейдустановились все более и более настойчивыми.
Бхейд ответил на это рядом “рекомендаций”.
Когда аристократы об этом услышали, они еще больше пришли внегодование.
Бхейд пожал плечами и вернулся в Магу, чтобы выждать время.Лейта лукаво назвала это “бхейдить” время. Альталу казалось, что иногда чувствоюмора Лейты бывает каким-то извращенным.
По мере приближения весны изначальные “рекомендации” Бхейдапостепенно превращались в “требования”, и знатные жители южного Перкуэйна одинза другим начали капитулировать. Пользуясь наступлением весны, Бхейд вымогал уохваченных паникой аристократов уступку за уступкой. Таким образом он неумолимопродвигался на север, оседлав весну, словно боевого коня, и покоряя все насвоем пути. Несколько высокомерных господ отказались выполнить требованияБхейда, считая их “оскорбительными”. Бхейд только улыбнулся в ответ и выставилих в качестве “примера”. Вскоре стало совершенно очевидно, что когда экзархБхейд говорил об “окончательном предложении”, он именно это и имел в виду. Вэтом году большое количество огромных территорий в Центральном Перкуэйнеоказались под паром.
Несколько недель спустя Бхейд уже не пытался объяснить,каким образом ему удается быть одновременно в трех или четырех местах, и оновом экзархе по окрестностям поползли невероятные слухи. К началу лета почтивсе в Перкуэйне относились к “пресвятому Бхейду” с благоговейным трепетом.Знать была недовольна тем, как Бхейд нарушает “установленный порядок”, однакоиз предосторожности никто не высказывал своего несогласия вслух.
— Цель оправдывает средства, насколько японимаю, — пробормотал про себя Альтал.
— Папочка, мы что, уже сами с собой начинаемразговаривать? — спросила Лейта, стоя в дверях на верхней площадкелестницы.
— Просто мысли вслух, — ответил он.
— А-а. Если бы все мыслили вслух, я бы лишилась работы,не так ли? Двейя говорит, что пора ужинать, — ее голос звучал приглушенно.
Альтал поднялся и посмотрел на светловолосую девушку.
— Тебя все еще мучает то, что произошло в Магу? —участливо спросил он ее. Она пожала плечами.
— Это необходимо было сделать, — ответила она.Просто мне бы хотелось, чтобы это сделал кто-то другой.
— Со временем это пройдет, Лейта, — успокоил он.
— Но сейчас мне от этого не лучше, — ответилаона. — Лучше пойдем ужинать. Ты же знаешь, как сердится Двейя, когда мыопаздываем.
— О да, — согласился он, когда они подходили к лестнице. —Бхейд поспал хоть немного? Сегодня утром, когда он вернулся из Магу, онвыглядел совершенно нездоровым.
— Он отдохнул, — ответила она. — Не знаю,много ли он спал. Сейчас у него голова забита всякими заботами.
— Не сомневаюсь. Однако рано или поздно ему придетсянаучиться распределять полномочия. Он не может все делать сам.
— Пока что он это еще не совсем осознал, —заметила Лейта.
