— Егор Алексеевич, здравствуйте, — я прочищаю горло.
Мне назойливо начинает пикать в ухо вторая линия.
Бросаю взгляд на дисплей — с трудом удерживаюсь от ругательства. Ну, конечно, Ветров, кто же еще?
Так, мне нужно заняться Скворецким! Гудки в ухо можно и проигнорировать.
Примерно семь минут у меня уходит на то, чтобы объяснить, кто я такая и что мне нужно от делового и занятого мужчины. Потом следует мини-интервью о том, «почему вы должны меня взять к себе на работу».
Егор Алексеевич задумчив и сомневается, придирчиво допрашивает меня на предмет, «а что там у вас с Ветровым», явно остается не очень доволен моими уклончивыми ответами, но под конец милостиво роняет.
— Завтра после обеда, приезжайте на собеседование. Я буду ждать, Маргарита.
Я выключаю телефон сразу же по окончании вызова, даже не глянув, сколько пропущенных от Ветрова мне накапало за этот краткий период.
На горизонте будто бы светлеет. Когда я после метро еще и успеваю на нужный мне автобус до Королева — все становится вообще хорошо. Давно надо было это сделать. И чего я зациклилась именно на конторе Ветрова? Не он единственный адекватный босс, тем более что в свете последних событий, я очень сомневаюсь в его адекватности.
Настроение поднимается все выше, чем дальше я оказываюсь от Владислава Каримовича с его «назови свою цену».
Пусть на кого угодно смотрит как на свою собственность, пусть находит себе другую, послушную мать для наследника, а я — пас. Эти игры точно не про меня.
У дома тети Раи я выпрыгиваю уже практически спокойной. Счастливой. Свободной. Всего-то и нужно — обогнуть дом по левой стороне и…
Я замираю на углу, будто налетев на бетонную стену грудью. Черный дороженный гелендваген у хрущевки тети Раи — смотрится еще более чужеродно, чем выглядел бы на его месте айсберг.
И высокий, широкоплечий, безмерно раздраженный мой босс — опирающийся пятой точкой на капот машины, будто несущий вахту на карауле — смотрится не лучше.
Он меня нашел. Чертовски быстро…
14. МаргариткаЯ инстинктивно делаю шаг назад, стремясь скрыться от него, пока Ветров меня не заметил. Налетаю спиной на возникшего за моей спиной мужика. Вздрагиваю снова, оборачиваюсь, встречаю зубодробильный взгляд Рустама.
— Нагулялась, киса? — на моих запястьях смыкаются пальцы взбешенного телохранителя. — Ты даже не представляешь, какие у меня из-за тебя неприятности.
Представляю. Но себя мне жалко как-то побольше.
— Отпусти меня, — взвизгиваю нервно, — я закричу.
— Валяй, ори, — равнодушно роняет Рустам и бесцеремонно тащит меня… к нему. Естественно, он уже нас услышал и руки уже на груди скрестил.
Когда Рустам меня отпускает — я уже даже не пытаюсь бежать. Сейчас мне страшно, просто страшно. Настолько убийственного взгляда я у Владислава Каримовича никогда не видела.
— Ничего не хочешь мне сказать? — хрипло роняет Ветров, и каждое его слово — как оплеуха.
Что? Извините? Да, точно.
— Извините, но я не согласна на ваше предложение, — едва-едва нахожу в себе выдержку, чтобы все-таки это сформулировать. Все. Я сказала.
Воздух между мной и Владиславом Каримовичем становится густым и жгучим. Им не получается дышать. Кажется — вот-вот легкие к спине прилипнут.
— По-твоему, — медленно проговаривает Ветров, изгибая губы в нехорошей ухмылке, — я бросил свои дела и приехал черти-куда, чтобы услышать это?
— Д-да.
Я пытаюсь отступать от надвигающегося на меня мужчины. Сначала бочком, потом тылом, ровно до той поры, пока не упираюсь спиной в кирпичную стену в паре дюймов от стальной подъездной двери.
А Владислав Каримович упирается ладонями по обе стороны от моего лица. Так близко, что еще чуть-чуть — и он ко мне прижмется, придавит к стене всем своим телом.
— Значит, не хочешь? — шипит он, склоняясь к моему лицу, заставляя меня втянуть голову в плечи. — Не хочешь за меня замуж, но хочешь работать на Скворецкого, который звонил мне, чтобы уточнить, какой у тебя размер груди и степень искушенности в сексе. Да, Цветочек?
У меня пересыхает во рту. Откуда он знает про Скворецкого?
— Это неправда, — тихонько пищу я, — он не мог… Он профи…
— Ага… — скалится Ветров, выдергивая из кармана брюк телефон и ожесточенно тыкая в его дисплей — сначала чтобы ввести графический ключ, потом — чтобы открыть какое-то приложение.
— На, слушай своего «профи», — презрительно рычит Владислав Каримович, буквально тыкая мне свой телефон под нос.
Записи. Я знала, что у моего босса записывается абсолютно каждый его телефонный разговор, знала, что все это проводится в автономном режиме. И он просто не успел бы создать поддельную запись за это время.
Он говорил мне правду.
Даже немного смягчил. Не упомянул, например, и то, как Скворецкий предвкушал, как «опробует меня» на собеседовании же — у меня аж слезы в глазах вскипают. Вот ведь… Мудила!
— Ты совершенно не умеешь делать выбор, Цветочек, — презрительно роняет Владислав Каримович, сбрасывая телефон в карман и снова нависая надо мной, — мне даже не пришлось никого пробивать, никого ни о чем просить. Он позвонил мне сам, убежденный, что уж я тебя точно не только за кофе гоняю. Всегда и всюду ты выбираешь только самые дерьмовые варианты исхода для самой себя. Вот и сейчас. Из кожи готова выпрыгнуть, лишь бы не согласиться, лишь бы от меня убежать. Принципиально кончить жизнь в нищете, попытавшись отстоять те принципы, в которые и сама не веришь. Ты ведь должна понимать, сколько женщин готовы порвать друг друга ради того, чтобы занять то место, которое я тебе предлагаю? Место не любовницы. Жены. Матери моего наследника. Той, которая никогда не будет ни в чем нуждаться.
— Ну так и возьмите другую, — выдыхаю, отчаянно пытаясь не упасть в обморок, — любую из желающих стать вашей содержанкой. Зачем вам я? Я не хочу!
Его пальцы ложатся на мое горло — это такое властное, такое хищное прикосновение, что мне становится только жарче от подступающих со спины дурноты и паники.
Такое ощущение, что он хочет меня придушить…
Склоняется еще ниже. Придвигается еще ближе…
— Скажи мне только одно, Цветочек, — шепчет Владислав Каримович буквально мне в губы, — ты и вправду хочешь выбрать из всех вариантов исхода самый плохой? Готова к тому, что я стану твоим врагом? Да?
Нет. Я не хочу. У меня и так море проблем. Сивого — более чем достаточно для меня одной. Иметь во врагах еще и Владислава Ветрова… Он ищейка. Львиную долю дохода нашего агентства составляют заработки от его расследований чьих-то тайн, поисков сбежавших жен, сбору компроматов и так далее.
