– Так, мужики, в домино потом доиграете. Из оружейной автоматы по-быстрому взять, бронежилеты да каски надеть – и в машину.
Двое сержантов и один старшина, старшего лейтенанта Родионова выслушав, кости доминошные побросали, повскакивали с табуреток и из прокуренного кабинета в оружейную двинулись.
Не хочется им на задание ехать, а тем более на такое, чтобы с автоматами, касками да бронежилетами. Не хочется, а надо.
– Где происшествие, Сергей? – старшина у Родионова спрашивает.
– Пока что нигде, – сурово старлей отвечает. – На Дмитриев Посад едем. Преступника матерого будем брать. Зарубина – ну, того самого, на которого нам ориентировку нарисовали. Так, Витя, ты за руль давай. Гастроном на Розы Люксембург знаешь? Вот к нему и рули.
Катит «уазик» по улице, сыплет мигалка синими всполохами вокруг себя. Поглаживают натруженные милицейские ладони рожки автоматные. Позвякивают на поясах наручники вороненой стали. А в это самое время матерый преступник Зарубин сидит где-то на Роза Люксембург и не знает…
2
– Руслан, дорогой, и ты, Султан… Мынэ ваш помощ нужна. Хватыт в нарды играть, потом доыграэтэ. Когда домой прыэдым.
– Откуда приедем, Магомэд? – молодой джигит Руслан ему отвечает. – Куда мы еще ехать должны? Зачем? Что, тут разве плохо? Сейчас мне Султан проиграет, ты на его место садись!
Руслан – это свояк Магомедов. Молодой парнишка, двадцать два только-только исполнилось. Но то, что Руслан молодой, вовсе не означает, что он не джигит. Повоевать уже успел.
Ранение боевое имеет. Стреляет как профессиональный киллер.
Из любого оружия: хоть из «АК-74», хоть из «узи». А умный-то, умный какой! По-русски лучше всех на Климовке разговаривает. Не говоря уже о родном аварском. Книжки разные читает. Кроссворды в газетах разгадывает. Вон в нарды у самого Султана, еще одного Магомедова родственника, постоянно выигрывает.
– Да паслушай ты мэна! – Магомед горячится. – Помныш тот козол-русак, которы мэна на Дмытровском кладбыш избыл? Нашел эго алкаш Валык… Адрэс дал. Мэст дэлат надо. Поможетэ?
Побросали свояки Магомедовы нарды, повскакивали из-за столика.
– Конечно! – Свояк Руслан горячо. – Куда ехать? Где он живет?
А вот свояк Султан ничего не сказал. То ли стеснительный он слишком, то ли по-русски плохо понимает. Но готовность помочь «мэст дэлат» лицом демонстрирует.
– Руслан, оружый нэ забуд, – достал Магомед из кармана ключи от «БМВ», крутанул ими на пальце и – Султану: – У тэба ест что-ныбуд?
Ничего не ответил свояк, лишь пистолет Макарова из кармана демонстративно извлек да обратно сунул.
Вышли кавказцы во двор, в «БМВ» уселись.
– А что ты с ним делать собрался? – Это Руслан Магомеда о его обидчике спрашивает.
– Свяжэм, значит, того козла, в багажнык бросым, на Долгобродский кладбыщ завезем, в сэктор, где давно не хоронат… Кладбыщ на то и кладбыщ, чтобы там покойнык лэжал.
Взревел «БМВ» двигателем и, взвизгнув протекторами по асфальту двора, на большую дорогу вырвался. Жаль только, что нет на крыше машины милицейской мигалки. Хотел Магомед когда-то такую игрушку купить в комплекте с официальным разрешением, да денег пожалел. Впрочем, кавказские бандиты в нашем городе и без мигалки обходятся запросто.
Включил Магомед аварийную сигнализацию – мол, уступите дорогу, козлы! – и погнал машину на Дмитриев Посад.
3
Сидит Катя за столиком, на объедки, от алкашей оставшиеся, уныло смотрит, на разор да на грязь в комнате.
Смотрит и вздыхает: мало, мол, у нее дел, так еще и уборка генеральная на голову свалилась.
– Спасибо тебе, Ваня, – в который уже раз благодарит, но по всему видно: совсем другое она Зарубину сообщить хочет. Важное что-то.
– Да ладно тебе, не за что… Сашку-то своего накормила?
– Ага.
– Что тут у вас новенького произошло?
– Василия Захаровича из дому выгнали, а хату его под экскаватор пустили.
– Что, квартиру он новую получил?
– Да нет. Комнату в богадельне. Приют для инвалидов и престарелых называется.
