Глава 7
Вопреки моему желанию он стал господином моих снов.
Лондон, июнь 1813 года
Если судить по количеству гостей, бал-маскарад удался на славу. Зал был переполнен пастушками и принцессами, рыцарями в доспехах и языческими богами и богинями. Почтил его своим присутствием принц-регент, к вящей гордости хозяйки дома, леди Далримпл, тети Равенны.
Аврора из-за атласной черной маски внимательно наблюдала за своей подопечной, отплясывающей с купидоном быстрый деревенский танец. Она была великолепна в наряде цыганки, и непокорные черные локоны рассыпались по плечам.
Равенна пользовалась успехом, Аврора заметила, что по крайней мере пятеро джентльменов не сводят с нее восхищенных глаз.
— Ваша подопечная обречена на успех, — заметил Клифтон, — не понимаю только, как тетя могла разрешить ей присутствовать на маскараде.
— Не вижу в этом ничего плохого. Леди Далримпл не допустит у себя в доме никаких вольностей, а лишать Равенну удовольствия потанцевать, заставив ее сидеть у себя в спальне, было бы неоправданной жестокостью. Кроме того, это не первый ее бал, она старше многих дебютанток и выглядит более зрелой, чем большинство ее сверстниц.
Граф явно пытался разглядеть выражение лица Авроры, но мешала маска.
— Еще более удивительно, что вы — ее опекунша. Думаю, вы ненамного старше вашей подопечной.
— Я старше ее на два года. К тому же я скорее подруга Равенны, чем ее наставница. Но это не значит, что я не несу за нее ответственности и не отношусь в своим обязанностям со всей серьезностью. — Аврора выдержала взгляд Клифтона. — Если вы, милорд, намерены преследовать Равенну, считаю своим долгом вас предупредить, что я буду решительно против. Она достойна лучшей партии.
Его улыбка была само очарование.
— Вы правы. Гоняться за юными девицами в их первый сезон не моя стихия, Я предпочитаю молоденьких вдов и всегда к вашим услугам, леди Аврора, если вы почувствуете нужду в утешении.
Аврора едва заметно улыбнулась. Джереми Эдейр, по прозвищу Отважный, прославился на всю Европу своими подвигами на балах и в спальнях. Он был одним из наиболее известных распутников высшего света и в то же время всеобщим любимцем; несмотря на свою скандальную репутацию, мало кто обладал таким шармом, как он. За его богатство и титул ему прощали любые шалости. А теперь еще ему предстояло стать маркизом Вулвертоном, поскольку здоровье его деда в последнее время сильно пошатнулось.
Аврора не первый год была знакома с Клифтоном, но раньше он не обращал на нее ни малейшего внимания, однако сейчас она овдовела и, как ему казалось, могла стать легкой добычей. С того самого момента, как Аврора появилась на балу, Клифтон не отходил от нее, притворившись, будто не узнал под маской, и всеми правдами и неправдами заставил Аврору открыть ему свое имя.
— Следует ли вам напоминать, милорд, что я в трауре? — стараясь придать голосу строгость, спросила Аврора.
— Но пришли же вы на маскарад, хотя вряд ли это прилично после недавно постигшей вас тяжелой утраты.
— Мой муж не хотел бы, чтобы я скорбела о нем. К тому же до сегодняшнего дня я строго придерживалась траура, к тому же, если вы заметили, я не танцую и прячу лицо под маской. Вы ведь меня не сразу узнали, не так ли?
Клифтон с явным удовольствием окинул Аврору взглядом. Ее карнавальный костюм — серебристо-серое домино и головной убор с жемчужинами — был достаточно скромным в сравнении с костюмами других женщин, не говоря уже о том, что маска полностью скрывала ее лицо.
— Вы ошибаетесь, — галантно заметил Клифтон, — Я просто не мог не узнать самую красивую женщину в этом зале.
Аврора пропустила его слова мимо ушей. Флирт с Клифтоном не входил в ее намерения. Хотя бы ради Равенны она должна строго следовать неписаным правилам поведения в обществе. И если явилась на маскарад, то лишь ради своей подопечной.
— Я здесь потому, что леди Кендрик попросила меня об этом. В Лондоне у нее пока не много друзей, и она нуждается в поддержке.
— Не сказал бы, что ей не хватает поклонников. Вьются вокруг нее целыми стаями.
Действительно, когда окончился танец, Равенну окружили мужчины, и чувствовала она себя весьма комфортно — непринужденно смеялась и без умолку болтала.
Аврора радовалась за девушку. Она великолепно вписалась в лондонский бомонд, а ее манера говорить все прямо, без обиняков снискала ей славу оригиналки.
