Глава 10
Жанетта очнулась на полу в каком-то помещении и сразу попыталась развязать веревки, которыми были скручены за спиной ее запястья. Она не знала, сколько времени посвятила этой задаче, но добилась лишь того, что обломала ногти и расцарапала руки.
Услышав донесшийся до нее негромкий звук, Жанетта притихла.
Недалеко от нее стоял, глуповато ухмыляясь, какой-то оборванец. Он раздумывал о том, как скоро его сообщник Генри заметит пропажу ключа. Должно быть, не раньше, чем поговорит с хозяином, значит, время у него есть. К тем жалким грошам, что причитаются ему за работу, очень кстати будет небольшая доплата натурой.
Жанетта напряглась: кто-то приближался к ней – крадучись, почти бесшумно. Она прикусила губу, чтобы не закричать.
Оборванец высоко поднял фонарь и увидел распростертое перед ним тело пленницы. Полы пеньюара задрались выше колен, под тончайшей сорочкой просвечивали округлые бедра, длинные стройные ноги и – тенью – треугольник волос между ног. От этого зрелища в уголках рта оборванца заблестела слюна, глаза остекленели. Он был страшно раздосадован, что не может видеть также и груди, прикрытые туго стянутым мешком. Впрочем, он вполне обойдется тем, что имеется в его распоряжении. Широкая улыбка искривила рот, обнажив гнилые зубы.
Жанетта оцепенела от ужаса и отвращения. Смрад никогда не мытого тела был так силен, что пробился даже сквозь мешковину. Она услышала тяжелое дыхание, бледное пятно света приблизилось к ней.
Оборванец поставил фонарь на пол. С его губ не сходила довольная ухмылка. Он не боялся наказания, потому что вовсе не собирался насиловать пленницу. Все, что ему было нужно, это немного позабавиться с ней.
Жанетта ощутила, как сильные пальцы сомкнулись вокруг ее лодыжек и развели ее ноги в стороны, не давая свести их вместе. Она открыла рот для крика, но только наглоталась трухи, задохнулась и отчаянно раскашлялась.
Оборванец захихикал. Он понял, что она не сможет кричать и ему ничто не грозит. Тем лучше. Он прижал коленями ее ноги и торопливо завернул сорочку выше талии. Хороша, думал он, на редкость хороша. Было бы славно попробовать ее также и изнутри, если бы не строгий запрет. Но можно получить удовольствие и другим способом.
Оборванец расстегнул штаны, пристроился между ног пленницы и начал ерзать вверх-вниз.
Жанетта билась, как безумная, пытаясь сбросить с себя отвратительную, вонючую тяжесть. Снова она попыталась крикнуть и снова закашлялась до слез.
Шаги снаружи пробились сквозь пелену угасающего сознания. Девушка затаила дыхание, чтобы лучше слышать. Незнакомец отпрянул в сторону.
Он бросил взгляд на пленницу и ухмыльнулся при виде того, как она тщетно пытается одернуть сорочку. Небрежным рывком высвободив полы пеньюара, он накинул их на обнаженное тело и поспешил к двери.
– Чем ты тут занимался, Жак?
– А тебе что за дело?
– Дьявольщина! Ты нарушил запрет!
– Я что спятил?
– По мне, так ты давно спятил, Жак! Говори, что ты натворил?
– Ничего особенного. Я не хочу, чтобы мне выпустили кишки.
– Ты ее лапал! Чтоб мне пропасть, лапал!
– Какая разница? Ты лучше держи язык за зубами.
Судя по звукам, Жак вышел вместе со своим сообщником, но чуть погодя дверь опять открылась. Снова раздались шаги, на этот раз уверенные и тяжелые. Ее осторожно подняли на руки. Уверенная, что это лишь прелюдия к новым издевательствам, она забилась в объятиях неизвестного.
