Де ла Нёвилль.
ЛЮБОПЫТНЫЕ И НОВЫЕ ИЗВЕСТИЯ О МОСКОВИИ 1689 г.
ПОСВЯЩЕНИЕ ЛЮДОВИКУ XIV
Государь![11]Маркиз Бетюн[12], узнав в 1689 году[13], что шведский и бранденбургский посланники поехали в Московию, счел необходимым для пользы Вашего величества отправить кого-либо, кто мог бы узнать, в чем именно будут состоять переговоры упомянутых посланников с Московией.
Честь исполнения этого поручения маркиз возложил на меня, что меня очень поразило, так как я уже ранее совершил такое путешествие и неоднократно навлекал на себя подозрения этих варваров[14]. Но услыхав, что я могу быть полезным вашему величеству, я принял это предложение и просил лишь маркиза де Бетюна принять во внимание, что проезд в Московию разрешен только купцам и посланникам[15], почему он и решил просить в этом случае помощи короля польского[16].
Король с благосклонным участием заявил, что трудно предположить, чтобы я не был узнан в этой стране посланниками царя или другими людьми, видевшими меня при Варшавском дворе, и что в таком случае меня сочтут шпионом и сошлют на веки в Сибирь[17]; далее, говорил он, что раз дело идет об услуге Вашему величеству, то он охотно доставит мне возможность безопасно и успешно совершить это путешествие.
Согласно этому он выдал мне рекомендательные грамоты к царям и паспорта, и я отправился со свитой[18], соответственною моему званию, ибо последним договором Польши с Московиею положено не содержать присылаемых послов на счет того государства, в которое их отправляют, и не давать им подвод безденежно[19].
На четырнадцатый день достиг я границы, хотя расстояние от Варшавы до последнего польского города составляет около 160 немецких лье. Я известил о моем приезде и назначении палатина Смоленского герцогства[20], куда я направился на следующий день. Прием, оказанный мне в Смоленске, описан в моем дальнейшем рассказе.
Обождав десять дней, пока съездил гонец, которого палатин посылал ко двору за приказаниями относительно меня[21], я отправился в Москву, где и был помещен в доме, назначенном для меня первым министром[22], в 150-ти шагах от города.
Ко мне явился пристав Спафарий, уроженец валашский[23], приветствовал меня от имени министра и остался состоять при мне. Через неделю после этого он препроводил меня в приказ или совет[24], после чего я посетил[25]посланников польского, шведского, датского, бранденбургского и некоторых немецких офицеров.
