«При современном напряженном соревновании народов, – делал он выводы, – решающее значение должна иметь боеспособность защитников отечества», а не сочувствовать этому может только тот, кто, по словам генерала Каппена, «…не хотел бы видеть в солдате облагороженного члена военной семьи, кто не желал бы преуспеяния нашей армии…»
Глава третья
За трезвый образ жизни!
3-я (царского времени) Государственная Дума с ее «Законопроектом о борьбе с пьянством» разделила Российскую империю на «трезвенников» (сторонников закона) и «алкоголистов» (соответственно, его ярых противников). Идея борьбы за народную трезвость в преддверии войны 1914 г. овладела умами. К 1912 г. в России активно работало около 1800 обществ трезвости, которые открывались «среди различных слоев и классов населения, в армии, в средних и высших школах, мужских и женских». Повсеместно распахивали двери многочисленные чайные, в которых декларировался полный отказ от спиртного. Выпущена была антиалкогольная медаль. На реверсе помещена надпись: «Водка сильна, но сильнее воля своя», а на аверсе – некто ангелоподобный, душащий рукой змею. Налаживался выпуск антиалкогольных брошюр, лубочных картин, книг, плакатов, афиш и даже комиксов о судьбах пьяниц, проводились выставки, на которых можно было наглядно ознакомиться с влиянием алкоголя, скажем, на работу печени, экспонируя муляжи заболевшего от пьянства органа. Среди образцов антиалкогольной пропаганды пепельница фирмы С. Мальцова «Жена тащит пьяного мужа». Его фабрика выпускала и фарфоровые стаканчики в форме черепа. По замыслу создателей, один только их вид отобьет желание выпить.
Трезвые мысли на подносе. Антиалкогольным инструментом стал обеденный металлический поднос, разделенный чертой на две части. Слева от черты – вид пьяной деревни с покосившимися домами, лежащие в грязи мужики и плачущие женщины. Справа – та же деревня, но переставшая пить – пасторальные картинки новой жизни: хороводы, аккуратные домики, цветущие сады и ухоженные огороды. Все это сопровождается лубочного стиля поэмой, уникальным образцом антиалкогольной пропаганды.
«В деревне «Красные канавки»
Гуляли шибко мужики
И пропивали в винной лавке
Свои последние портки…
Что день, то жизнь идет плачевней,
Не знают бабы, как им быть.
И раз, собравшись всей деревней,
Решили дело обсудить…
Подняли вой, молились Богу,
Но толку не было б вовек,
Когда б не прибыл на подмогу
Случайно добрый человек.
В ту пору по дороге в Думу
К ним депутата Бог занес;
Он слышит плач, дивится шуму
И бабам делает запрос.
«Гражданки добрые, скажите,
Я слышу крик, а не слова,
Иль завоевывать хотите
Вы с бою женские права?»
Те не смутилися нисколько
И депутату говорят:
«Отец! Заступник! Монополька
Для мужика смертельный Яд!
Мужья хозяйство прогуляли,
Ни корки хлеба в доме нет,
Тебя знать Ангелы прислали
Не обессудь, подай совет!..».
Член Думы им с улыбкой кроткой
Не медля дал спасенья план:
Чтоб мужики расстались с водкой
Купите чаю «Караван».
Прошло три месяца; настала
В деревне райская пора —
Мужья пьют водку очень мало
И много нажили добра.
Одеты женщины богато
И все цветут, как маков цвет,
Благословляя депутата,
Что добрый подал им совет.
Поля засеяны пшеницей,
Весь день в работе млад и стар,
А вечерком у всех в светлице
Кипит радушный самовар…».
Реакция посетителей на этот антипьяный поднос одинакова: смеются женщины, а представители мужского пола плюются: «Ну и дурак этот депутат!» Увы, идеи трезвенничества с трудом пробиваются в народ.
Антиалкогольная пресса и полиграфическая продукция. До 1914 года выходили огромными тиражами дешевые журналы, посвященные борьбе с пьянством: «За трезвость» и «Здоровый быт». Журнал «Трезвость и бережливость» сообщал об итогах работы одного из самых крупных и авторитетных обществ трезвости – Александро-Невского в Петербурге: «…Записалось 1140 человек. Богослужений совершено 301. Поучений представлено столько же. Бесед и чтений со световыми картинами – 93. При отделении работает детский сад; в нем содержатся 40 мальчиков и 42 девочки…».
