Выронив от неожиданности ведро, Джорджия развернулась и стремительно побежала назад. От волнения сердце у нее едва не выпрыгивало из груди, а в голове крутилась одна и та же мысль — что же там могло произойти?
Может, кто-то еще подошел к дракону и ранил его? А может, дракону вдруг стало совестно, что он так ее обидел? Или ему стало невыносимо тошно от одиночества?
Но о том, что там случилось, можно было только догадываться. Ясно было только одно: так реветь или стонать можно лишь от невыносимой боли, и значит, он нуждался в помощи, в ее помощи.
Приблизившись к опушке, Джорджия вдруг остановилась. На поляне, кроме дракона, был еще некто, а именно — юная девушка. Она стояла сбоку от дракона, в руках она держала лук, а в спине бедняги торчала стрела. Это рана, должно быть, была и тяжелее и болезненнее, чем повреждение крыла.
Дракон поднял голову и взглянул на Джорджию своими огромными печальными глазами.
— Вот и принцесса пришла.
Это прозвучало очень грустно. Интересно, как в голос дракона смогло вместиться столько грусти и горького разочарования?
Глава 8
— И его светлость, который раньше говорил, что больше не хочет даже думать о вас, вдруг появился в том доме, утихомирил пьяного хулигана одним своим видом и даже согласился сопровождать вас и тех двух женщин? — с нескрываемым удивлением спросила Энни. — И после всего этого вы по-прежнему будете меня морочить, уверяя, что он к вам равнодушен?
Более того, он поцеловал ее. Нет, Маргарет не собиралась рассказывать об этом своей служанке — та и так уже явно торопилась с выводами, не стоило подогревать ее любопытство столь пикантными подробностями.
Завтрак давно закончился, Маргарет сидела в своем кабинете за рабочим столом, мысленно вспоминая разговор со своей сестрой и то, что с ней случилось. Мысли о поцелуе отвлекали ее от работы, поцелуй пробудил ее творческое воображение, но писать об этом в романе было и боязно, и как-то неловко.
— Он человек чести, поэтому и пришел ко мне на помощь. Полагаю, он помог бы любому, кто оказался бы на моем месте.
Вид у Маргарет был по-прежнему рассеянный, она и за завтраком ела машинально, не замечая, что именно ест и пьет.
— А, вот как, тогда мне понятно, почему он посещает вместе с нашими пожилыми матронами и вдовами больных в госпиталях. — Задумавшись, Энни прикрыла ладонью губы и нос. — Хотя постойте, раньше он ни за что не решился бы на такое. Нет, это все только ради вас. Он предложил свою помощь не кому-нибудь, а именно вам. Как вы думаете, что все это может значить?
«Что это может значить? Если бы ты видела его волнение, когда я раздумывала над тем, принимать мне его помощь или нет», — подумала Маргарет.
— Сегодня мы встречаемся в Королевской академии после полудня. — Маргарет встала из-за стола. — Старшая из сестер Баннер сообщила мне, что она знает еще несколько женщин, которых бьют мужья. Между прочим, они живут примерно в том же районе. Надо будет их найти и, по крайней мере, сказать им, что в случае необходимости они могут рассчитывать на мою помощь.
— А не напугает ли герцог этих бедняжек одним своим видом? — усмехнулась Энни.
Маргарет немного растерялась:
— Надеюсь, что нет.
«Интересно, леди Маргарет, а что ты чувствуешь, когда на тебя смотрят, не отводя глаз и не обращая внимания больше ни на кого?»
— Вполне может быть, — согласилась она. — Думаю, Энни, ты права. Я попрошу его подождать где-нибудь снаружи, пока я буду разговаривать с этими несчастными.
— Это было бы очень разумно, — отозвалась Энни.
«Конечно, разумно, спасибо за подсказку, — подумала Маргарет, — сейчас я почти ничего не соображаю».
— А когда с этим будет покончено, я собираюсь поехать на вечер к лорду Персли. Там будут играть в карты, лорд Персли считает себя хорошим игроком. Посмотрим, так ли это на самом деле.
— Надеюсь, вы сумеете обставить его, а также других лордов, в противном случае мне придется подумать о вашем пропитании, — шутливо сказала Энни.
— Я их не обманываю, Энни, — в тон служанке насмешливо ответила Маргарет. — Просто я лучше их играю в карты, вот и все.
— В таком случае не теряйте хладнокровия и не забывайте об осторожности, — уже серьезно произнесла Энни.
Конечно, она будет и осторожна и хладнокровна. У нее нет другого выхода. Карточные выигрыши и литературные гонорары — только это отделяло Маргарет от того, чтобы висеть на шее у сестры, рассчитывая на ее доброту и щедрость. Будь это так, о возможности помогать несчастным женщинам, попавшим в беду, пришлось бы забыть.
