Сразу после выхода из мест лишения свободы Михаил Борисович отбыл в Берлин, где тут же дал два интервью самым известным оппозиционным журналисткам (Ксении Собчак и Евгении Альбац) и устроил пресс-конференцию. Какие выводы можно сделать по горячим следам?
Вполне ожидаемо, что оппозиционное движение хочет сделать из помилованного зэка как минимум символ сопротивления режиму. Вот как формулирует свой вопрос Ходорковскому Ксения Собчак: «Михаил Борисович, я не знаю, осознаете ли вы это или нет, вы – не просто человек, которого освободили. Когда в России говорят: «узник совести» – не нужно произносить фамилию Ходорковский, все сами сразу понимали о ком идет речь. Хотите вы или нет, вы – символ определенных вещей в России. Когда вы сейчас уже находитесь на свободе, вы как человек чувствуете, что рядом стоите с образом Ходорковского, который существует в головах людей?».
Вот так вот, не иначе. Узник совести. Прямо, как Солженицын. Аналогии просто напрашиваются. Ведь автора «Одного дня Ивана Денисовича» тоже выслали в Германию. Но есть один нюанс: Солженицын при всех возможных претензиях к нему никогда не обвинялся в экономических преступлениях. Узник совести – или жертва спора хозяйствующих субъектов? Почувствуйте разницу.
А что сам освобождённый узник? Намерен ли он продолжать политическую карьеру? Собирается ли возвращаться к экономической деятельности? Вернётся ли он в Россию?
Тайм-аут после отсидки
Ходорковский заявил, что не может вернуться в Россию до тех пор, пока не закрыт иск о взыскании 17 млрд, рублей, поскольку существует риск не уехать потом за рубеж.
«С юридической точки зрения судебный иск ко мне по первому делу не закрыт, Там иск на $550 млн., и по российскому законодательству это дает возможность не разрешить мне выехать за границу», – рассказал он.
По его словам, если иск будет снят решением Верховного суда, где сейчас находится дело, он будет считать это достаточным знаком, «демонстрирующим, что я могу приехать в Россию».
Ходорковский также сообщил, что не планирует инвестиционных проектов, в том числе, на Западе.
«Нефть для меня всегда была вызовом: смогу ли. Я смог! Мне не интересно повторять. Если бы мне были нужны деньги на жизнь, я бы занялся бизнесом, но сейчас на жизнь мне точно хватит, я футбольных клубов не покупаю», – отметил Ходорковский.
При этом он отметил, что не будет участвовать в каких-либо выборах в качестве кандидата. «Я не собираюсь никуда избираться», – сказал Ходорковский.
Нас пугают
Понятно, что человеку, который 10 лет отбывал наказание в российских местах лишения свободы, нужна пауза. Создаётся впечатление, что Ходорковский пока не в лучшем физическом и психологическом состоянии. Но он не производит впечатление сломленного человека. Отказ от борьбы собственно за «Юкос» вполне объясним. Михаил Борисович обладает мужеством для того, чтобы признать поражение в жёсткой схватке, которую он вёл в конце 90-х. Он вёл игру с государством, игру довольно циничную. Обстоятельства той игры известны: частью её была скупка политических партий в Госдуме с переходом к парламентской республике. А это в тогдашних обстоятельствах справедливо расценивалось как захват власти за деньги.
Единственным средством, в котором государство было конкурентоспособным с Ходорковским на тот момент, была узаконенная репрессия в рамках избирательного правосудия. Никакими другими средствами Путин тогда не располагал.
В целом Ходорковский очень аккуратно говорит пока обо всех обстоятельствах своего освобождения и о своих отношениях с Путиным. Характерно, что, говоря в третьем лице о главе государства, бывший узник используют почтительное «Владимир Владимирович». Прямо, как о лагерном куме! Но пройдёт время – и ситуация может измениться. Тем более, что Ходорковский не отрезает себе пути в политику. Так, он сказал, что дело «ЮКОСа» для него не закончено, пока за колючей проволокой остаются его сотрудники. А переход из правозащитной сферы в сферу откровенно политическую – вопрос времени и дело техники.
Поэтому карту Ходорковского могут по-разному разыграть разные силы. Запад может попробовать создать под эгидой Ходорковского своеобразное правительство демократической России в изгнании. Технологии использования такой политической игры давно известны: внутри страны цветная революция, массовые волнения – и вот вам, встречайте отца народа (аятоллу Хомейни, Вацлава Гавела, Михаила Ходорковского) у трапа самолёта, прибывшего рейсом из Берлина, Парижа, Варшавы.
