Книга 1972. СОЮЗ нерушимый - Евгений Щепетнов

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 69

Солженицын не так опасен – он открыт, он явен, как враг. А вот такие люди, влиятельные, умные, люди, книги которых читают миллионы и миллионы…эти опаснее.

– У вас не будет могил. Ваш пепел, как вы и завещаете, развеют на Пулковскими высотами и в Подмосковье. У вас будет музей, куда станут приходить люди, ваши поклонники. И да, вы еще напишете достаточное количество книг. Но уже не превзойдете себя самих. Из-под вашего пера будут выходить памфлеты, мало похожие на настоящую фантастику. Ну вот, как-то так. Убедил я вас?

– Откуда вы знаете о том, что мы завещали кремировать нас и развеять прах? – резко спросил Борис – Подслушивали? КГБ? Я так и знал! Вы вечно суете свой нос, куда не следует! И похоже правду про вас говорят – вы агент КГБ! Я ни секунды больше не останусь рядом с вами! Аркадий, пойдем отсюда!

Борис резко поднялся и зашагал к дверям. Аркадий встал после паузы, пожал плечами, хмуро посмотрел на меня:

– Ну что же…беседа была…интересной. Прощайте, коллега.

Стругацкие вышли, сопровождаемые недоуменными взглядами всех, кто был в столовой Дома Творчества, а затем в зале снова зашумели – стук вилок и ножей, гул голосов, смех, тосты…банкет шел своим чередом. Народ ел и радовался жизни.

За нашим столом молчали. Потом Махров недоверчиво помотал головой:

– Язык мой – враг мой! Ну кто тебя за него тянул? Еще и жалобу дождешься…скажут, что оболгал именитых писателей.

– Плевать – буркнул я, настроение которого катастрофически ухудшилось. Махров по большому счету был прав – зачем мне это? Что, после моих слов Стругацкие изменят свое мировоззрение? Перестанут писать свои якобы фантастические, а на самом деле политические памфлеты с либеральной начинкой? Я и в моем времени не скрывал своего отношения к неоднозначности личностей Стругацких, за что был неоднократно забросан дерьмом из толпы дебилов-хейтеров на всевозможных псевдолитературных и воровских сайтах.

Да, я вырос на творчестве Стругацких, и тем сильнее уязвлен их обманом. Кстати, не так уж и хорошо они писали – по меркам 2018 года. Если какой-нибудь из созданных ими романов написал молодой автор будущего – черта с два он бы издался, да и в электронном виде его роман никто не стал бы читать. Почти никто – читатели есть даже у любого автора, даже самого дерьмового.

Хотя…может я и не прав. Вполне вероятно, что такой автор смог бы пролезть в Боллитру, получить признание, премию. Чем ни вычурнее, чем ни заумнее и скучнее роман – тем больше у него шансов получить литературную премию. Главное – чтобы в нем критиковали «совок» и тосковали о «свободах», которые само собой – придут с запада.

Я невольно улыбнулся – представляю, если бы мои «любимые» хейтеры 2018 года слышали мой диалог со Стругацкими – визгу было бы! Вони!

«Как ты посмел своими грязными руками касаться святого?!» Святые – это Аркадий Натанович и Борис Натанович. Для либерастии они давно уже канонизированы, и понятно – почему.

Так вот приятно было бы послушать визг этой либерастической шелупони, треск их рвущихся пуканов и вопли: «Доколе! Как ти смеешь?!».

Бгг…смею, дурачки! Еще как смею! Для меня нет авторитетов и идолов. Существует лишь логика и Правда. И я стараюсь этой самой Правды придерживаться, насколько хватает сил. А вы, неуважаемые…просто идите лесом. Барабан на шею! Воняйте себе на рутрекерах, флибустах и иже с ними. Больше-то вы ничего не умеете, кроме как вонять. Бездари несчастные.

Эх, Стругацкие, Стругацкие…сколько интересных, искрометных книг вы могли бы написать! Я бы мог подсказать вам кое-что о будущем, и вы бы точно прослыли провидцами, великими футурологами! Но не хочу. Я в вас разочарован. Я вычеркнул вас из своей жизни навсегда.

И как оказалось – рано я вычеркивал. Буквально через десять минут Стругацкие снова появились за столом. Сели на стулья, помолчали под взглядами слегка оторопевших моих соседей, а потом Борис сказал, обращаясь ко мне:

– Приношу свои извинения. Я был груб с вами. Но вы очень уж сильно задели за живое. И мы признаем наличие у вас некого дара предвидения. Почему бы и нет? В истории были такие люди, и не один. И сейчас есть! Ванга ведь существует! Вы верите в то, что она может предвидеть?

– Сложный вопрос – хмыкнул я, подумав секунды три – Большинство из ее предвидений работа болгарских спецслужб, собирающих досье на посетителей этой женщины. Но судя по тому, что я слышал – она все-таки что-то умеет. Иначе…иначе не смогла бы собрать такую аудиторию. У меня есть теория на этот счет. По ней – вокруг Земли существует некое информационное поле, в которое отправляется вся информация, которую человек накапливал всю свою жизнь. Некий информационный банк. И если уметь к нему подключаться… Способности человеческого мозга до конца не исследованы, и есть теория, что мы использует только десять процентов его мощностей. Скорее всего, это ерунда, но…откуда берутся гении? Откуда – гениальные счетчики, или люди, которые помнят все, что услышали и увидели за всю свою жизнь? Кстати – я сам такой, не гениальный счетчик, нет – у меня абсолютная память. Так что я помню все, что читал или слышал. Вообще – все. Что касается предвидения…а вдруг информационное поле может проникать и сквозь время? И так можно считывать информацию на годы, десятилетия вперед? Кстати, дарю идею романа – напишите про человека, который после катастрофы вдруг начал видеть будущее! А ему никто не верил. Его называли аферистом, глупцом, преследовали, и…а вот не знаю, что дальше. Убили? Нет. У меня есть правило – главный герой никогда не умирает.

– А почему? – заинтересовался Аркадий.

– В самом деле, почему? – поддержал Борис.

– Я считаю, что после прочтения романа у человека должно быть хорошее настроение. И не признаю никаких оптимистических трагедий. Герой должен жить! И все тут. Могут умереть второстепенные герои, могут умирать герои третьего плана, но главный герой всегда жив! Человеку нужен позитив, неприятностей ему и в жизни хватает. Зачем портить настроение читателю?

Помолчали, потом Махров налил в бокал вина и жизнерадостно объявил:

– Давайте выпьем за то, чтобы все присутствующие жили долго! И чтобы в их жизни был только позитив!

Все выпили, я тоже. Потом Ольга наклонилась мне к уху и сказала:

– Я выйду с Ниной Викторовной…попудрим носик!

– Фи! – шепнул я – нельзя сказать: «Я хочу в туалет?» Какая пошлятина!

Ольга фыркнула и привстав, отодвинула стул. Женщины отправились по направлению к выходу, а разговор продолжился. И снова Борис Стругацкий:

– Вы вот обвинили нас в утере веры в светлое будущее коммунизма! Но ведь мы писали о мире Полудня, так как мы могли писать о том, во что не верим?

– Знаете…я думал об этом – вздохнул я – Вы описали такое карамельное, такое сладкое будущее, которое просто не может существовать. И оно, это будущее – всего в сотне-другой лет впереди! Я оставлю в стороне мысль о том, что человека нельзя изменить за какие-то две сотни лет. Вспомните – на сколько лет протянулась обозримая история человечества? Тысячи! Тысячи лет! И что? Человек изменился? Иван Антонович – это и к вам вопрос. Это ведь на вашей идее братья Стругацкие написали Мир Полудня. Что, за несколько тысяч лет человек сильно изменился? Только ростом повыше стал – потому что есть начали сытнее, а в психологии…ничуть он не изменился. За исключением отдельных экземпляров. Но исключения только подтверждают правила. Но речь сейчас не об этом. Вернемся к тому же миру Полудня – у меня ощущение, что вы довели идею коммунизма до абсурда. Дети, которые не видят родителей, живут в интернатах, не имеют своей воли в выборе не только профессии, но даже и увлечений – вы считаете это нормальным? Не верю. Вы умные люди. А значит, взяли идею коммунизма, довели ее до абсурда, показали, что будет, если коммунизм на самом деле восторжествует. Люди-винтики, люди-муравьи, роли которых расписаны навсегда, на века. И они ничего не могут изменить. Вы описали страшный мир. И значит – вы хотели показать его ущербность. А «Трудно быть богом»? Замечательный роман. Приключенческий, интересный – я обожаю сцену с Будахом, где Румата играет роль бога. И что видят читатели в этом романе? Справедливых, умных, честных прогрессоров, которые пытаются изменить общество на чужой планете, в чужой стране. Бескровно пытаются изменить. Гибнут, страдают… Вот только никто так и не задался вопросом: а кто их просил изменять это самое общество? С чего вдруг эти прогрессоры решили, что имеют право его изменять? Чего они туда лезут?! И в результате – кровь, смерть, гибель людей. Так и видятся комиссары, которые решили, что лучше знают, как жить людям в чужой стране. И пытаются изменить этих самых людей – не спрашивая согласия. А «Обитаемый остров»? Общество, которое там описано – это калька с советского общество. Пропаганда, которой промывают мозги, доносительство, низкий уровень жизни. Мир наизнанку, да? Массаракш! Повторюсь – ранние ваши произведения прославляли социализм, поздние – рассказывают, как плох советский строй. Вы искусно заплетаете так, что трудно найти концы веревочки, но если потянуть…все равно можно распутать.

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 69