Глава 1
1925 год, 26 мая
Разобравшись с оперативной обстановкой и поняв планы противника, Главный штаб решился на «игру мышцами» в море. То есть на провоцирование Генерального морского сражения. Поэтому 1-й и 3-й Балтийские флоты, поддержанные Северным, демонстративно покинули базу в Штеттине, минули Каттегат и попытались, обогнув Ютландию, выйти в Северное море.
Сам по себе этот маневр ничего не значил, если бы не большое количество десантных судов и кораблей обеспечения, которые вышли вместе с ними. Флот Альянса был вынужден реагировать. Пропустить ТАКУЮ масштабную десантную операцию он просто не мог. Да, десантные корабли шли пустыми, а корабли обеспечения – практически порожняком. И что? Со стороны этого было не понять. Взяв балласт воды, они осели, из-за чего медленно плелись, имитируя перегрузку.
Объединенный флот Альянса стоял в Вильгельмсхафене. Поэтому, как только стало известно, что такая армада имперцев куда-то намылилась, он немедленно вышел самым полным составом встречать их. И успел «поймать» на выходе из пролива Скагеррак…
Флот Альянса был очень представителен.
Учтя опыт 1914 года, они всеми силами строили большие линкоры. Быстрые, сильные и крупные. В результате к 1925 году у них в строю имелось двадцать восемь быстроходных «капитал шипов» с водоизмещением сорок – сорок пять тысяч тонн и 381-мм длинноствольной артиллерией главного калибра.
Их поддерживали многочисленные фрегаты, корветы и эсминцы, задачей которых была борьба с легкими силами Империи. Кроме того, имелось двадцать пять легких эскортных авианосцев с довольно представительной легкой авиацией для разведки, бомбардировки и артиллерийской корректировки. Очень примитивные авианосцы с низкой продуктивностью, но все же – их было много, и несли они большое количество техники. Совокупно. Эти авианосцы были единственным моментом, который Альянс добавил в концепцию флота, по сравнению с идеями 1914 года. Просто увидел интерес Империи к этим кораблям и начал лепить себе.
Империя имела совсем другой флот.
Его основа была представлена линкорно-авианосными группами.
В центре ордера выступал линкор типа «Севастополь» – шестьдесят пять тысяч тонн и четыре линейно-возвышенные башни со счетверенными 406-мм пушками. Мощное бронирование. Хорошая скорость. Куча сложных вспомогательных систем, в том числе целый электромеханический компьютер для управления стрельбой, обрабатывающий сведения с массы постов наблюдения.
Вокруг линкора выстраивался ордер из двух тяжелых фрегатов и четырех легких корветов нового поколения и двух тяжелых ударных авианосцев. Причем корветы были специализированные, так называемые легкие, то есть с очень многочисленной 127-мм универсальной артиллерией, выступая в роли мощнейших передвижных узлов ПВО, прикрывающих всю группу. А авианосцы в сорок пять тысяч тонн водоизмещения с V-образной полетной палубой были оснащены взлетным трамплином, тормозными тросами и прочими радикально опережающими свое время решениями.
Важнейшим моментом было то, что весь ЛАГ, включая штатные корабли сопровождения, был спроектирован и построен таким образом, чтобы он мог поддерживать общую эскадренную скорость в тридцать узлов. Мог бы выжать и больше, но зачем? Что линкор, выступающий флагманским кораблем группы, что тяжелые ударные авианосцы, что тяжелые фрегаты, что легкие корветы… все это проектировалось как одно единое целое, как элементы единой системы, для действий заодно и в едином строю по совершенно новой концепции.
Каждый такой ЛАГ имел статус эскадры, тройка которых считалась флотом. Таким образом три флота Империи имели в своем составе девять линкоров против двадцати восьми у Альянса и восемнадцать авианосцев против двадцати пяти у супостата. То есть флот Империи вновь, как и в предыдущие кампании, уступал количественно своим оппонентам. И вновь, как и в прежние годы, противник не переживал за исход сражения, убежденный в собственном могуществе…
Самолеты-разведчики с обеих сторон встретились еще тогда, когда между основными силами было более ста миль.
Непродолжительное замешательство.
И пара имперских истребителей прикрытия ястребами свалились с высоты в пологом пикировании, стремясь как можно скорее догнать разведчиков противника.
Тр-р-р-р.
Тр-р-р-р.
И разведчик Альянса, потеряв плоскость крыла, выписывая причудливые кульбиты, полетел в море. Все-таки батарея из шести 12-мм пулеметов – великая сила, да еще так плотно размещенная.
Однако, несмотря на быструю гибель, он успел передать по радио сведения. Так началась Ютландская битва.
Спустя каких-то полчаса со стороны Альянса прилетела первая стайка самолетов – смешанная группа из истребителей и разведчиков. Они поперли буром на отходящих к своим самолеты Империи. Слишком уж значимым преимуществом в числе они обладали. А тяжелые истребители «Орлан»[18] были хоть и хороши, но слишком уж малочисленны. При ТАКОМ численном превосходстве противодействовать налетевшей авиации противника они не могли.
Маневр отхода.
«Летающие табуретки» Альянса плотно висели на хвосте разведчиков и тяжелых истребителей Империи. Висели, но догнать не могли. У имперцев, несмотря на заметно большую массу, скорость была ощутимо выше за счет аэродинамики и мощной силовой установки. Однако они не стремились оторваться. Они вели авиагруппу противника к тем, кто готовился с ней расправиться. К легким корветам.
Те выдвинулись чуть вперед и шли на сближение, развернувшись широким строем.
