Проклятье! Проклятье! Если мы потеряем Томаса… Он был и так страшно изможден болезнью, а теперь вновь… Боже! Спаси его, потому что мы уже… Этот город мертвецов…
59 часов после полуночи, наМоре Дождей под Пико, 9°12 западной лунной долготы, 45°27 северной широты
Собираюсь с мыслями… Надо наконец записать это. Помню, я прервал записи и, глядя на загадочные руины или нагромождения глыб, невольно воскликнул:
– Но ведь это действительно похоже на город!
Томас, который все время стоял у окна и с возрастающим интересом разглядывал скалы, быстро обернулся. Он был явно взволнован.
– По-моему, ты прав, – сказал он серьезно, с легкой дрожью в голосе. – Это действительно может оказаться городом…
– Что?!
Мы бросились к окну.
Даже Педро остановил машину и отошел от руля, чтобы поглядеть на это диво. Томас протянул руку.
– Смотрите туда, направо, – сказал он. – Ведь это же явно развалины каменных ворот. Видны оба столба, и даже остаток арки еще сохранился вверху. Или там, в глубине, – разве это не башня, только полуразрушенная? А тут, смотрите, какое-то большое здание, впереди низкая колоннада, а по бокам две усеченные пирамиды… Ручаюсь, что вот это ущелье, кое-где заваленное глыбами, когда-то было улицей. А сейчас все это разрушено и мертво… Мертвый город.
Я не могу выразить чувства, которое овладело мной.
Чем дольше я вглядывался, тем больше склонен был поверить, что Томас прав. Взгляд мой находил все новые башни, арки и колонны, обломки разрушенных оград, улицы, перегороженные развалинами зданий. Свет Земли серебрил эти фантастические руины; они возникали из черного озера тьмы таинственно, как привидения. Смутный страх наводили они. Словно лунные Помпеи или Геркуланум, только не выкопанные из-под пепла, а скорее сами в пепел рассыпающиеся, и еще более страшные, громадные, более мертвые в этом жутком одиночестве, в этом призрачном свете.
Фарадоль пожал плечами и пробормотал:
– Да, эти скалы действительно очень похожи на развалины… Но ведь здесь, на Луне, никогда не было живых существ.
– Кто знает! – возразил Томас. – Сейчас на этой стороне Луны нет ни воды, ни воздуха, но, возможно, они были тут когда-то, столетия, тысячи столетий назад, когда Луна вращалась быстрее и Земля всходила и заходила на ее небе…
– Это возможно… – шепнул я в раздумье.
– Мы нигде не встретили следов эрозии, – сказал Педро. – А это доказывает, что воды здесь никогда не было; значит, не было и воздуха, а стало быть, и жизни.
Вудбелл усмехнулся и, протянув руку, показал на почву под колесами машины:
– А этот песок? А Три Головы, которые мы миновали недавно? Ведь они же выглядели, как остатки размытой горы. Нельзя утверждать, что здесь никогда не было воды. Может быть, все, что она создала, уничтожено и стерто многовековыми морозами и зноем…
Некоторое время в кабине царило полное молчание, потом Вудбелл вдруг сказал:
– Мне кажется, перед нами самая любопытная загадка из всех, какие мы могли встретить на Луне. Надо ее разгадать.
– Что же ты предлагаешь? – спросил я.
– Да просто подъедем к этим развалинам и осмотрим их. Меня почему-то мороз пробрал. То не был страх, но было нечто очень на него похожее. Эти развалины – зданий или все же скал – казались белыми скелетами среди необъятной пустыни.
Педро тоже неодобрительно пожал плечами:
– Странные причуды! Не стоит тратить время, чтобы разглядывать скалы, которые при свете Земли действительно слегка напоминают здания, только и всего.
Мы все-таки повернули машину к развалинам. Марта всматривалась в них напряженно и с явным беспокойством.
– А если это город мертвых, построенный мертвецами… – прошептала она, когда всего уже два километра отделяло нас от аркады, образующей вход в это странное место.
– Город мертвых… очевидно, – сказал улыбаясь Томас, – но поверь мне, что строили его когда-то живые.
– Или силы природы, – добавил Педро и в тот же миг резко затормозил машину.
Мы бросились к нему посмотреть, что случилось. Песчаная гряда кончалась как раз в этом месте, а дальше все было так завалено каменными глыбами, что нечего было и пытаться в машине приблизиться к городу. Томас, увидев это, задумался, но потом воскликнул:
– Я пойду пешком!
Сами не понимая почему, мы сразу же единодушно принялись отговаривать его.
