1
С самого начала все пошло не по плану. Козел, имевший звучную кличку Балбес (сокращенно Бес, Беська), оказался самым настоящим «козлом». Ластился, бодаясь рогатой башкой к каждой из нас, выпрашивая особого внимания к собственной персоне. И никак не хотел возвращаться в свой хлев, упираясь всеми четырьмя копытами. Был момент, когда мы с Наташкой решили поставить крест на своем намерении сбегать в Снегиревку, но тут Веруня нашла правильное решение – слетала домой и запаслась ассорти из овощей. Бес мгновенно променял почесывание между рогами и поглаживание по крутым бокам на капустные листья и кусочки моркови, потрусив по дороге следом за вынимаемой из пакета приманкой. Временами он взбрыкивал и по собственной инициативе развивал приличную скорость. Все бы ничего, если бы не босоножки на каблучищах, да козел старался бы обходиться без внезапных остановок, в результате которых мы с Наташкой по инерции и в порядке очередности улетали вперед на длину связывающей нас с ним веревки.
На счастье, Раиса встретилась нам на середине пути. Все назревшие к ней вопросы как-то растряслись по дороге. Меня уже волновал только один: возможность скорее добраться до дома и прилечь. Непритязательную Наташку, похоже, вообще ничего не волновало. Она выказала намерение прилечь прямо на травку за обочиной. Однако закаленная в постоянной сельскохозяйственной борьбе за выживание Верочка, еще не добежав до подруги, громко поинтересовалась, кто ей выкосил выгон. Это придало нам сил.
Статная, чем-то похожая на Верочку Раиса, с потным, расстроенным лицом, ничуть не удивилась, но ответила не сразу. Сначала и так же на бегу в витиеватых выражениях обругала Беса. Если перевести на нормальный язык – он, объевшись белены, стал бешеной собакой, для которой семь верст не крюк. Момент окончания выступления Раисы совпал с моментом передачи ей козла и был прерван ее отчаянным визгом – Бес, дав пару кругов вокруг хозяйских ног, едва не стреножил ее веревкой. О нормальной передышке не могло быть и речи. Рая отвечала на вопрос подруги на бегу – козел унюхал запах родного хлева и, похоже, рассуждал так же, как и я – скорее бы вернуться и отдохнуть.
Ответ ветеринарши оказался неожиданным: выгон ей в пятницу вечером после работы выкосил сосед Митька, жене которого она на прошлой неделе помогала с отелом коровы. Вчера, то есть в субботу, Митьке показалось, что он с оценкой своего труда прогадал, и она доплатила ему поллитровкой. А сегодня он вновь сделал перерасчет и заявился получить очередную доплату, так как об ее отаву сломал рабочий инструмент – косу. За шантаж и слетел с крыльца. Раиса не рекомендовала подруге его нанимать.
Хлопая глазами, Веруня оглянулась на нас. Уставшая Наташка Раю поддержала: пьяный работник – залог травматизма и вымогательства. Я поинтересовалась, контролировала ли работодательница ход покоса.
– Делать мне нечего! – фыркнула ветеринарша. – Ненавижу пьяных мужиков. Выкосил, и ладно. А как там косил – косой, мордой или еще чем, мне не интересно.
– У нас народ-то какой, – оправдывая резкость подруги, пояснила Верочка, – стоит безмужней бабе с чужим женатым мужиком минутку постоять да словом перекинуться, тут же ославят – мол, мужа у жены отбивает. Было бы кого отбивать… Ой… а чё ж мы в Снегиревку-то премся? – удивилась она. – Много чести Беське. То-то он довольный несется. – И остановилась, как вкопанная. – Рай, у тебя пустой цветочный горшок есть? – крикнула вслед удалявшейся подруге, успевшей торопливо со всеми попрощаться. Та не оглядываясь, махнула рукой.
– Полно! Только в кладовке искать надо.
– Ну ты поищи. Завтра забегу…
На обратном пути я постоянно ощущала, что мне чего-то не хватает. Судя по тому, что Наташка время от времени нервно подергивала руками, она тоже не могла забыть фактора, удерживающего козла. А Вера неторопливо вела свой обещанный рассказ…
Мы брели по обочине, и время словно повернулось вспять. Я, как и не одно поколение местных жителей, видела все тот же пейзаж вдоль дороги. Луг со щетинистой травой и выступающими кочками, лес по обе ее стороны. Только справа он подходил к дороге вплотную, за счет берез был светлым и радостным. С левой же стороны начинался только за лугом и издалека за счет высоких елей казался мрачным. В непогоду, наверное, особенно…
