Любовь сама есть свое оправдание.
1. ЛАРА
Вниз по Колодцу Пауков спускалась укрытая плащом ведьма. Ей, призраку, не надо было карабкаться по щупальцам корней, выстлавшим стены Колодца, не надо было хвататься за скальные стены, сверкавшие потеками и выходами солей. Она просто плыла по широкой шахте, и плащ относило назад, а черные пряди разметались вокруг изорванного лица. В туманном синем свете, доходившем сверху, изрезанная кожа ведьмы сверкала кровью, и сквозь раны белели кости черепа.
Спускаясь, она видела мелькание своего отражения в кварцевых кристаллах, отполированных шагами пауков до зеркальной ясности. Окровавленное лицо не вызвало у нее отвращения, но все же ведьма с горечью вспоминала время, когда была цела.
Очень давно и очень далеко от исходного света Извечной звезды, глубоко в Бездне, на планете, в пустоте теневых миров, известных как Темный Берег, она была живой женщиной, и ее звали Лара.
С самых первых дней странное проклятие тяготело над ее жизнью. После рождения мать, туземная женщина, изгнанная из племени за то, что понесла дитя от бродяги, бросила ее на станции, где кончался лес и начиналась пустыня. Не успел ее найти работник станции, как ее унесла бродячая собака. Так бы девочку и сожрали — вполне обычная судьба для нежеланного ребенка, — если бы ее не нашла другая изгнанница из племени — безумно бормочущая старуха, увешанная костями зверей и возносящая к небесам ворчливые долгие заклинания.
Старая карга растила младенца в хижине, выдолбленной в сваленном молнией дереве. Она кормила дитя отваром из кореньев и жеваными грибами, пока девочка не научилась ходить. Тогда годы свалили старуху наземь, и она не встала, когда ребенок тянул ее за одежду.
Девочка пошла искать еду для неподвижной старухи. В лесу на нее смотрели голодными глазами дикие собаки, и снова ее должны были бы сожрать, если бы не очередной странный поворот судьбы. Песни старухи, посылаемые к звездам, привлекли существо из другой реальности — более светлого мира, близкого к Извечной Звезде. В лесу поселился чародей из сияющих миров, ушедший к Темному Берегу в поисках волшебных изделий. Его звали Кавал.
Избитую и голодную, ее нашел помощник Кавала в болоте, куда загнали ее собаки. Девочка чудовищно распухла от укусов насекомых, но, окруженная заботой Кавала и его ученика, она быстро оправилась, а потом выросла в красивую женщину с темными волосами, как у туземцев, смуглой кожей и глазами, глубокими, как ночь.
Чародей жил в небе. Волшебством Кавал построил себе синий замок, где комнаты были молочными залами облаков, и стал собирать редкие вещи, за которыми и прибыл на Темный Берег. Девушка не понимала его работы. Она едва понимала и самого Кавала — его слова всегда уносил вниз ветер. Казалось, свет как-то странно огибает чародея, и в волосках его бороды всегда играл оранжевый блеск. Когда он говорил с ней, она тут же отвлекалась на искорки, посверкивающие в рыжих волосах.
Помощника Кавала проще было понять. Он, как и она, был обитателем Темного Берега. Будучи родом из далекого города за лесом, он был искушен в путях мира сего, как и в магии, которой занимался чародей. Звали его Риис Морган. Это он назвал ее Ларой, воспитал ее и обучил ремеслу ведьмы. Добром, игрой и терпением он научил ее работе Кавала, научил, как танцами добывать энергию из мрачных деревьев, как собирать белые чернила луны и писать на тьме ночи талисманические знаки, которые направляли энергию леса на цели, надобные чародею.
Этих целей Лара не понимала. Энергия, исторгнутая ею из деревьев и из лунного огня, поднималась в небо, в заоблачный замок Кавала. А с той мелочью, что оставалась, Лара играла. Она заставляла кукол танцевать, зверей — говорить, лепестки — петь. Наставники Лары радовались ее играм и иногда наделяли ее магией, просто чтобы посмотреть, как она вызывает кипящие сумерки и превращает лесные тени в лучистый сад, где скачут огненные гимнасты.
Смех Кавала звучал как разорванный скалами ветер, а недвижные середины его глаз горели звездами. Она боялась его. Он никогда не поднял на нее руку, даже не поглядел недовольно, и все равно она боялась, когда он появлялся на черных крыльях из теней туч и небрежно спускался с неба. Несколько раз он брал ее с собой в свой синий замок и показывал стеклянные сосуды, в которых очищает энергию, добытую ею из деревьев. Но каждый раз, когда он уносил ее туда и пытался объяснить свою работу, она отвлекалась на быстро бегущие внизу облака, закрывавшие изумрудные горизонты леса и длинное, истыканное волдырями тело пустыни.
