Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 70
Разум подсказывал, что нужно отказаться, слишком уж большому риску подвергнется моё положение. Любой из вопросов, заданных мне утром, может сорвать с меня маску, показав, какой я «доктор» на самом деле — специалист по шарлатанству. Однако не принять вызов я не мог.
— Ну, если не будет особых трудностей, и это не отнимет у меня много времени, я с радостью помогу вам, — уступил я. — Итак, в чём конкретно будут состоять мои обязанности? До сих пор я вёл лишь частную практику. Не считая визитов к пациентам, которых мне по той или иной причине пришлось положить в больницу, о деятельности подобных лечебных заведений мне ничего неизвестно.
— Вот здорово! — блаженно рассмеялся Колтер. У него явно камень с души свалился: — Ваши обязанности? Да просто находиться здесь, доктор. Прохаживаться туда-сюда, быть на виду. Играть в покер с интернами, заигрывать с сестрами. Дьявол, Фрэнк — я буду звать вас Фрэнком, потому что теперь вы мой друг — заниматься, чем вздумается. Просто быть здесь!
Шагая поутру в конференц-зал, чтобы предстать перед комиссией из пяти врачей, я терзался мрачными предчувствиями. Благодаря частым визитам в больницу я был знаком со всеми пятью, а возглавлял комиссию Грэйнджер, одаривший меня заговорщицкой улыбкой, как только я переступил порог.
К великой моей радости, собеседование обернулось фарсом. Мне задавали лишь простейшие вопросы. Где я учился медицине? Где проходил интернатуру? Сколько мне лет? Где я практиковал? Давно ли я практикующий педиатр? Никто из врачей не задавал вопросов на проверку моих познаний в медицине. Вышел я с собеседования с постановлением, временно назначавшим меня дежурным врачом больницы, а назавтра Грэйнджер принес мне другое постановление медицинского комитета штата, дававшее мне право использовать свой калифорнийский медицинский сертификат, чтобы практиковать в Джорджии сроком на год.
Один из моих любимых телевизионных сериалов — «M*A*S*H», комедия о вымышленном военном госпитале на корейском фронте.[17]Я не могу посмотреть ни одной серии «M*A*S*H», не припомнив свою «медицинскую карьеру» в больнице Смитерс. Полагаю, в Джорджии по сей день есть несколько докторов, которые не могут смотреть этот сериал, не вспомнив одного дежурного врача.
Первое моё дежурство задало тон всей последующей «стажировке». Едва уступив просьбе Колтера, я понял, что есть лишь один-единственный способ провернуть монументальный блеф. Чтобы надуть семерых интернов, четыре десятка сестёр и буквально десятки сотрудников рангом пониже, я должен произвести впечатление этакого клоуна от медицины.
И решил, что нужно прикинуться беспечным, добродушным, шутливым шельмецом, плюющим на соблюдение правил, усвоенных при изучении медицины. И принялся разыгрывать эту роль в ту же минуту, как только заступил на первое дежурство. Брэнда встретила меня в кабинете дежурного врача — оказывается, Колтер не шутил.
— Доктор, ваш халат и стетоскоп, — с улыбкой вручила она их мне.
— Эй, ты же не должна дежурить в эту чёртову смену, — проворчал я, натягивая белые одежды. — Когда Колтер сказал, что переведёт тебя в эту смену, я думал, он просто шутит. Завтра я с ним поговорю.
— Он меня и не переводил, — в её взгляде плясали озорные чёртики. — Я сама попросила старшую сестру перевести меня в эту смену на период… на твой период.
Я тотчас вставил рога стетоскопа в уши и сунул диск к ней под блузку, чтобы прижать мембрану к левой груди.
— Я всегда считал, что сердце у вас на нужном месте, сестра Стронг. Что у нас сегодня на повестке ночи первым пунктом?
— Не это, — отвела она мою руку. — Предлагаю вам сначала провести обход, а уж после думать об отходе в постель.
Отделение педиатрии занимало весь шестой этаж больницы. Имелась палата для грудничков примерно с дюжиной новорождённых и три подразделения для детей, оправляющихся от болезней, травм или операций, а также положенных на обследование или лечение. Моей опеке доверили около двух десятков детей в возрасте от двух до двенадцати лет. К счастью, в прямом смысле заботиться о них мне не пришлось, поскольку за каждым присматривал свой педиатр, прописывавший лекарства и назначавший лечение.
Мне же досталась только роль надзирателя или наблюдателя, хотя и предполагалось, что я врач, в чрезвычайной ситуации способный взять дело в свои руки. Я от всей души надеялся, что экстренных проблем не возникнет, но всё же составил план на случай непредвиденных обстоятельств. Первую ночь я потратил на обработку интернов, фактически опекавших пациентов. Все они хотели стать педиатрами, и шестой этаж был для них идеальным испытательным полигоном. Понаблюдав за ними несколько часов, я счёл их не менее компетентными и одарёнными, чем большинство штатных врачей, хотя вообще-то не мне об этом судить. Всё равно, что просить неграмотного оценить теорию относительности Эйнштейна.
Но ещё до утра я почувствовал, что в качестве ментора пришёлся по душе всем до единого интернам, и особых поводов для паники нет.
Первое дежурство оказалось праздным, приятным и небогатым на события вплоть до семи утра, когда дежурная сестра шестого этажа позвонила мне:
— Доктор, не забудьте, что перед тем, как сдать дежурство, вы ещё должны подписать мне выписки.
— Э-э… ага, ладно, подготовьте их для меня, — выдавил я. Придя к её столу, я поглядел на стопку выписок, подготовленных для меня. На каждого пациента была заведена отдельная карточка с указанием применявшихся лекарств, временем их приёма, фамилиями имевших к этому отношение сестёр и интернов, а также указаниями лечащего врача.
— Вот здесь, — указала сестра на пустую графу рядом с заголовком «ПРИМЕЧАНИЯ ДЕЖУРНОГО ВРАЧА».
Я заметил, что все остальные врачи писали по-латыни, а, может быть, и по-гречески. А может, такой у них был почерк, но разобрать эти письмена я не мог.
Я чертовски не хотел, чтобы кому-нибудь удалось разобрать и мои пометки, поэтому нацарапал на каждой выписке некие нечитабельные каракули, подписываясь столь же невразумительно.
— Держите, мисс Мерфи, — я протянул ей всю стопку. — Заметьте, я поставил вам А.[18]
В ответ она рассмеялась. Во время следующих дежурств я не раз вызывал смех своим саркастическим настроем, показным фиглярством в серьёзных вопросах и сумасбродными выходками. К примеру, однажды рано утром ко мне ввалился акушер с одной из своих пациенток, у которой вот-вот должны были отойти воды.
— Не хотите ли помыться и осмотреть? По-моему, намечается тройня! — выпалил он.
— Нет, но позабочусь, чтобы у вас не было недостатка в кипятке и стерильном белье, — съязвил я, и даже он счёл мою реплику уморительной.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 70
