1
Снился Гордею дурной сон – что тонет он в речушке Камушке, что за Длинным Холмом, бултыхается, глотает воду носом, а на ноги встать не может. Вода холодная, щеки горят, волосы намокли, в глаза лезут. А на берегу стоит Веста – высокая, тонкая. Почему-то в доспехах шикарных, в алых сапожках да в алом же плаще. И кричит, заливается, размахивая невесть откуда взявшимся мечом. Мол, какой ты герой, раз в речке тонешь, а девчонка на берегу стоит? Смеется, дразнится, дылда деревенская. Рассердился Гордей, руками взмахнул, встал из воды – и проснулся.
Первое, что он увидел, открыв глаза, – огромную мохнатую морду рыси. Серую, с белыми полосками, с круглыми зелеными глазами.
– Эрик? – нерешительно пробормотал Гордей и тут же понял: нет, не Эрик.
Гибберлинг, склонившийся над охотником, протянул лапу и еще раз провел мокрой тряпкой по лицу Гордея. Тот отмахнулся, заворочался, приподнялся на локтях и, наконец, огляделся.
Оказалось, что он лежит в большой комнате – прямо на деревянном полу. Вверху, под потолком, тускло светилась желтая полоска – то ли фонарь со свечой, то ли светлячки, набившиеся в трубку. В их зыбком свете Гордею было видно, что комната не так уж велика. В ней поместились четыре маленькие, словно детские, кровати да низенький стол. Гордей лежал между кроватями, на шерстяном коврике, потому как и был невелик ростом, но все же больше любого гибберлинга.
– Ты кто? – хрипло спросил Гордей, становясь на колени рядом с маленькой кроваткой. – Где Эрик?
– Я Тон Тростинка, – шепеляво отозвался гибберлинг. – Эрик занят. Много говорит. Ты тут сиди, дылда.
Гордей провел ладонями по лицу, растирая остатки воды и разгоняя кровь в щеках, мотнул головой, прогоняя остатки сна, и с интересом уставился на гибберлинга, стоявшего напротив. Он действительно был похож на Эрика – но вместе с тем и сильно отличался. Его голова была чуть меньше и украшена странной вязаной шапочкой. Шерсть на лице была серой, и лишь вокруг глаз залегли белые круги. Подбородок был полностью скрыт длинной шерстью, закрученной в косички. На самом деле Тон был гораздо меньше похож на кота, чем Эрик. Скорее он напоминал волосатого коротышку, одетого в зеленый кафтан и такие же зеленые штаны.
Тяжело вздохнув, Гордей оперся локтем на скрипнувшую кровать. Он уже понял, что он в гостях на волшебном корабле гибберлингов и, по сути, вынужденный гость этих малышек. Конечно, они спасли его, вытащили из-под носа разъяренных наемников Хадагана, и причем совершенно волшебным и чудесным образом. Но гость он или пленник?
– И долго мне тут сидеть? – спросил Гордей у гибберлинга, мявшего в лапках сырую тряпку.
– Нет, – помотал головой Тон. – Скоро будем есть! Немного подожди.
Гордей с облегчением вздохнул – ну, хорошо хоть на цепь не сажают. Но куда подевались его вещи? И, кстати, где эльф?
Словно отзываясь на его мысли, большая деревянная дверь скрипнула и распахнулась, и в комнату, чуть пригибаясь, заглянул Винсент. Увидев сидящего на полу охотника, он улыбнулся и попытался помахать рукой, но тут же скривился от боли. Гордей, начавший подниматься на ноги, с тревогой заметил, что левая рука эльфа замотана серыми тряпками – от локтя до плеча.
– Ну как ты тут? – спросил Винсент, заходя в комнату и едва не царапая макушкой потолок. – Очнулся?
– Я в порядке, – горячо отозвался охотник, вскакивая на ноги. – А ты как? Как рана?
– Пустяки, – отозвался Винсент, подходя ближе. – Все худшее позади. Главное, что теперь мы в безопасности.
– Еду не пропустите, – изрек вдруг гибберлинг, стоявший посреди комнаты. – Много не разговаривайте. Больше лежите.
