Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рукЕго вещает твердь…Он поставил в них жилище Солнцу,И оно выходит, как жених из брачного чертога своего,Радуется как исполин, пробежать поприщеОт края небес исход его, и шествие его до края их,и ничто не укрыто от теплоты его (Па, 18:2, 5).
Совершенно отчетливо здесь можно узнать юного Адониса, жениха Венеры. Точно так же и в гелиопольском культе в начальный период правления Эхнатона к солнцу, Ра, обращаются: «Ты прекрасен и юн, как Атон перед твоей матерью Хатхор» (Венерой).
В религии Эхнатона присутствуют отсылки к Адонису. Один из царских придворных по имени Май занимал должность «смотрителя дома для отдыха Атона». В одной из надписей в гробнице Аи царица именуется своеобразным титулом: «Та, что провожает Атона на отдых своим сладким голосом, чьи прекрасные руки держат две сестры».
Без сомнения, таким «домом» был храм, где на закате произносились молитвы Атону; упомянутый выше титул царицы свидетельствует о том, что она исполняла особую роль в этих вечерних церемониях. В том факте, что женщина главенствовала на церемонии, во время которой собравшиеся оплакивали уход солнца, вполне можно усмотреть некоторую, пусть и отдаленную связь с историей Венеры и Адониса.
Ежевечернее оплакивание смерти Адониса, то есть заката солнца, было основным компонентом всех средиземноморских культов. Это сходство Эхнатон, несомненно, видел и постарался избавиться от него. Можно предположить, что все заимствования из более ранних верований были выброшены по мере того, как юный царь развивал свое учение.
Вскоре в его культе не осталось ничего от прежних первобытных верований и предрассудков. И мы не можем не отдать должное той свободе, с которой юный фараон три тысячи лет назад вырвался из пут суеверий, явив достойный пример самым прогрессивным деятелям нашего времени.
Глава 7
Духовные потребности человека после смерти
«Сладок свет и приятно для глаз видеть солнце», – говорит Екклесиаст, но эти же слова вполне могли принадлежать и Эхнатону: «Если человек проживет и много лет, то пусть веселится он в продолжение всех их, и пусть помнит о днях темных, которых будет много…»
Одновременно с тем, как Эхнатон трансформировал представления египтян о боге, он переработал и систему воззрений, связанных с существованием человека после смерти.
В соответствии со старыми верованиями, душа умершего должна была пройти по неким ужасным местам и предстать перед троном судьи – Осириса, который взвешивал души на весах. Если пороки перевешивали, душу пожирало злобное чудовище, если же соотношение оказывалось благоприятным, то душа отправлялась в поля вечного блаженства.
На длинном пути к заветной цели умерший мог встретить множество духов, призраков и полубогов, которых он должен был остановить соответствующим пространным заклинанием; только правильное повторение заговоров и соответствующие магические действия могли обеспечить благополучный исход его путешествия по загробному миру.
Эхнатон отправил все эти формулы в огонь. Призраки, духи, чудовища, полубоги, демоны, да и сам Осирис с его помощниками были сожжены и обращены в пепел. Фараон верил в то, что когда человек умирает, то его душа продолжает существовать в астральном виде, как дух, иногда отдыхающий в небесных чертогах, а временами посещающий землю в виде тени или призрака.
Некоторые надписи позволяют усмотреть сходство между четвертым пунктом христианского Символа веры[23] и учением Эхнатона о том, что после смерти тело снова может обрести «плоть, кости и все прочее, что свойственно совершенной природе человека».
Интересно, что, как и христианские мыслители, испытывавшие некие сомнения при толковании данного догмата, Эхнатон так и не смог решить, превращалось ли тело полностью в дух или некоторым образом материализовалось во время своего пребывания в Западных горах. Лишенная тела душа по-прежнему жаждала земных удовольствий и могла страдать; она все еще хотела есть и пить, наслаждалась глотком воды или вкусным лакомством, грелась на солнышке и искала прохладу в тени.
Ничего не известно об аде, поскольку обладавший чувствительным сердцем Эхнатон не мог поверить в то, что бог позволит страдать какому-либо из своих созданий, сколь бы греховно оно ни было. В надписях прочитывается скорее мысль о том, что у грешников нет загробной жизни, они просто перестают существовать. Впрочем, почти в каждом человеке остается что-то доброе, поэтому он может рассчитывать на милость столь добросердечного бога, каковым является Атон.
Больше всего на свете умершие хотели каждый день покидать сумрачный подземный мир, чтобы увидеть свет солнца над землей. Это желание с незапамятных времен звучит в молитвах египтян, слова которых были лишь слегка изменены, чтобы приспособить их к культу Атона. Сторонники Эхнатона молились о том, чтобы им позволили «утром выбираться из подземного мира, чтобы увидеть восходящего Атона».
