Глава 1
Ковпак обладал высоким авторитетом среди личного состава, да и вообще на оккупированной врагом территории. Его имя приводило в трепет фашистов и их прислужников, которым приходилось вступать в единоборство с партизанами. Численность соединения давно превысила семьсот человек. А люди все шли и шли. От бежавших из плена красноармейцев часто можно было услышать:
– До Колпака идём.
Неслучайно немецкое командование без конца повышало денежную награду за его голову. Началось в сорок втором году с двадцати пяти тысяч рублей, а к концу сорок третьего сумма вознаграждения достигла ста тысяч рейхсмарок золотом.
Эта цифра значилась в листовках, которые немцы сбрасывали с самолётов, печатали в своих газетах. Немцы пошли даже на трюк: устроили пышные похороны генерала Ковпака с военным оркестром и почётным воинским караулом, уложив в гроб какого-то мужика. Дескать, немецкое командование умеет ценить храбрость противника. Цель провокации была проста: Ковпака нет, и похороны тому свидетельство! А что касается успехов его соединения, то это миф, которому пришёл конец.
Проводы немцами в лучший мир партизанского вожака совпали с пребыванием шестидесятилетнего Сидора Артемьевича Ковпака в Кремле на совещании у Верховного Главнокомандующего. За ним прилетел самолёт, на котором он вылетел в Москву. К тому времени ему уже были присвоены чин генерала и звание Героя Советского Союза. Срочно стали приводить его в порядок. В соединении кто-то пустил слух, что деду с новыми зубами приходится нелегко и он во время разговора присвистывает.
– Вот и хорошо! Не сможет матюгаться, – обрадовался один из командиров, которому крепко доставалось от командира соединения.
Вместе с Ковпаком в Москву прибыли командиры наиболее крупных партизанских соединений, действовавших на оккупированной территории.
Собрались они в Кремле. Ковпак изрядно нервничал, настраивал себя говорить больше по-русски, чтобы всем было понятно. Беспокоило, сумеет ли правильно понять его Верховный и что подумает, когда он подаст ему руку с двумя пальцами, поскольку три остальных не разгибались? Как объяснить, что это память об участии в Брусиловском контрнаступлении во время Первой мировой войны? Кстати, тогда он был удостоен двух Георгиевских крестов, о которых умалчивал.
Опасения и напряжённость, однако, оказались напрасными. Все партизанские командиры прошли в сталинский кабинет, сели за длинный стол. Почти тут же появились Сталин, Молотов, Берия и отдельно два генерала и полковник. Разговор начался с анализа обстановки на фронтах, затем перешёл к положению во вражеском тылу.
У Ковпака больше, чем у кого-либо другого, Верховный допытывался о немецких порядках, о жизни населения, интересовался составом партизанского соединения, отношением партизан к неудачам Красной Армии на фронтах в начале войны.
Сталин настолько придирчиво расспрашивал Ковпака, что создавалось впечатление, будто он сомневается в его искренности или хочет его в чём-то уличить. Наконец заговорил с другими командирами. Вдруг снова повернулся к Ковпаку, спросил:
– Вот вы, товарищ Ковпак, в чём больше всего нуждаетесь?
На мгновение Ковпак задумался, но тут же ответил:
– Нам треба пушки.
Сталин как-то задумчиво, искоса посмотрел на Ковпака. Чувствовалось, что сомневается, правильно ли понял, что имеет в виду щуплый сутуловатый человек с козлиной бородкой. Пушками в ту пору иногда называли пистолеты или наганы. Бытовало выражение: свою пушку он всегда клал под подушку. Ковпак хоть и получил звание генерала, человек он был по натуре сомневающийся и поэтому подумал, как бы Верховный не решил, что он говорит именно о револьверах.
Сталин пригнул голову и с некоторой снисходительностью в голосе спросил:
– Какие пушки вам нужны? – И, очевидно, на всякий случай, чтобы самому не попасть впросак, добавил: Противотанковые?
– Нэ, – категорически отверг Ковпак. – Сорокапятимиллиметровые нам не трэба. У нас их хватает.
– Значит, у вас имеются на вооружении сорокапятимиллиметровые пушки? – намеренно повторил Сталин, чтобы утвердиться в выводе. – Правильно мы вас поняли?
– Так точно! – по старой солдатской привычке ответил Ковпак.
– Очень хорошо… А какие пушки вы бы хотели иметь?
– Семидесятишестимиллиметровые!
Сталин встал, прошелся взад-вперёд. Воцарилась тишина.
«Что говорит этот старичок? – терялись в догадках сидевшие в креслах у небольших столиков вдоль стены представители Генштаба. – Каким образом партизаны будут тащить такие пушки?»
Ещё осенью сорок первого ходил слух, что во вражеском тылу якобы есть группировка, на вооружении которой имеются танки. Называет она себя партизанским соединением. Командует ею некий Колпак. По разным сведениям – не то генерал, не то старый цыган!
Об этом тогда доложили Сталину. Доложили также, что генерал по фамилии Колпак не значится в Красной армии.
Сталин по этому поводу вскользь заметил:
– Чтобы использовать танки, необходимы постоянные поставки горючего и боеприпасов! Здесь что-то не то…
