Входная дверь в прихожей была закрыта, как и боковая в библиотеке. Элиза огляделась в поисках чего-нибудь, что можно было бы поставить перед библиотечной дверью в качестве баррикады. Наконец-то она была одна — и хотелось знать, что так оно и останется. Не впускать его. Не впускать никого, кто решит проникнуть в дом этим путем. Подпереть чем-нибудь дверь и не забыть убрать это сооружение к возвращению Мейсонов — сейчас это казалось совершенно необходимым. Еще одна дырявая стена, которую нужно залатать.
Она ухватилась за журнальный столик и потащила его к двери, стараясь не поцарапать деревянное покрытие. Оглядев безмолвную комнату, она осознала, что не чувствует себя одинокой. Корешки ютившихся на полке книг следили за ней печатными глазами. Благодушно ухмылялись фотографии.
И тут она услышала их. Шаги, доносившиеся сверху. Она была не одна — мальчик все еще бродил по дому.
Тактика
Элиза боролась с желанием броситься наверх, сжать маленькие ладошки в маленькие кулачки и повторить мальчику свое требование:
— Уходи!
Он был немного толстоват в талии, но ростом не выше нее. У Элизы были все шансы.
Нет, сначала нужно успокоиться. И подумать. Желательно головой.
Можно было спрятаться. Затаиться в глубоком застенье. Наплевать на все, что происходит, и в особенности — на мальчика. Пусть Мейсоны сами разбираются. Девочка из Стен схоронится в безопасности. И не станет наживать себе проблем, которых может избежать.
Но что он делал там наверху? Трогал вещи? Двигал их? Мелькнула неприятная мысль: а если мальчик устроит беспорядок и смоется до возвращения Мейсонов? А если Элиза позволит ему делать с домом что пожелается, и, увидев результат, Эдди подумает на нее? Нехорошо. Кто знает, не станет ли это последней каплей и не расскажет ли он о ней остальным. Такого она допустить не могла. Вот же глупый мальчишка — тот, что наверху! Теперь до прихода Мейсонов ей нужно будет успеть устранить весь беспорядок, который он устроит.
Но тут Элиза вспомнила: следы. Эти его грязные ноги! Ей придется найти все отпечатки, проверить каждый уголок, куда он мог наступить, и все, к чему он мог прикоснуться. Руки у него, наверное, тоже были грязными.
Наверху что-то упало и покатилось по полу.
Или, быть может, не стоило утруждать себя уборкой? Но что тогда? Надеяться, что Мейсоны застанут его здесь? Вернутся домой, увидят его, погонятся, поймают — и Эдди смекнет, что вот он, его незваный гость. Может сработать. Вероятно, Эдди даже решит, что все это время его навещал именно он — тогда, в свой день рождения, в комнате, Эдди не обернулся на нее и не мог знать, мальчик она или девочка. Это уже было похоже на план. Но — Элиза глянула на часы в прихожей — не выйдет, Мейсонов не будет дома еще несколько часов. А позвонить в полицию, чтобы загодя поймать его, Элиза не могла.
— Здравствуйте, сэр, я хочу сообщить о нарушителе.
— Конечно, юная леди, могу я узнать, кто звонит?
— Ой, да так… другой нарушитель.
Что ж, тогда… попытаться помешать ему уйти? Сбить с ног? Заманить в ловушку или затащить в чулан? Как вообще это делается — как волочить за собой другого человека? За ворот рубашки? За волосы? Может быть, найти в гараже веревки и связать его?
Элиза понимала, что ничего из этого не выйдет. Даже если мальчик уйдет и она каким-нибудь чудом успеет расставить все по местам до возвращения Мейсонов, главная проблема никуда не денется.
Мальчик знал, что она здесь.
Лицом к лицу
Какое-то время Элизе казалось, что он прячется. Ее большой хаотичный дом мог поглотить даже гостя. Она медленно шла по коридору второго этажа, прижав руки к бокам — куда еще их было девать. Кондиционер громыхнул, оживая, и холодный воздух из вентиляционного отверстия на потолке коснулся ее волос. Родительская комната была пуста. Так же как гостевая спальня и кабинет.
Она прошла мимо двери на чердак, решив пока не проверять его. Углы ступеней старой нелакированной чердачной лестницы были забиты дохлыми насекомыми. Включить освещение можно было, только оказавшись на самом верху. Мальчик просто не смог бы подняться туда так быстро без посторонней помощи. Элиза росла здесь, и ей потребовались годы, чтобы набраться смелости. Она завернула за угол коридора, миновала бельевой шкаф и направилась к спальням мальчиков. Первой она открыла дверь комнаты Эдди.
Вся мебель была переставлена, казалось, что спальня сменила владельца. Она даже пахла по-другому — едким запахом дезодоранта, который Эдди получил на день рождения. Элизе не нужно было заходить внутрь, чтобы понять, что комната пуста. Подзор был сложен и спрятан под матрас, обнажая пространство под кроватью. Дверь шкафа была открыта, а вешалки с одеждой — раздвинуты по сторонам. Крышка корзины для грязного белья была снята и прислонена к гардеробу — видимо, Эдди хотел быть уверенным, что на дне корзины скрывается только ожидающая стирки пижама.
