«Давай же. Обмани меня»
Глава 17
10.15
Несмотря на две большие порции кофе и вишневую слойку, Элли все еще чувствовала себя так, словно ее огрели по голове кувалдой, а потом заставили всю ночь кататься на карусели.
Вчера вечером, пока они с Джессом возвращались домой, ей удавалось кое-как сдерживать слезы. Но эмоции, которые привели ее к срыву, были все еще так сильны, что она допустила ошибку, заполировав две порции виски, выпитые в «Бандюгах», парой бутылочек пива.
А потом, разумеется, был телефонный разговор с мамой.
Эти ежевечерние звонки в Вичиту никогда не доставляли Элли особого удовольствия. В лучшем случае они были совсем короткими, просто чтобы пожелать доброй ночи. В худшем — растягивались на часовые воспоминая, с причитаниями мамы по поводу вдовства и сетованиями на то, что лучшие дни давно прошли. Звонок накануне вечером был из разряда самых неприятных.
Уже вторую ночь подряд Элли толком не удавалось поспать — вероятно, на этот раз винить нужно было виски, дурные воспоминания о тюрьме, разговор с мамой или все вместе.
Да и дело об убийстве Манчини никак не способствовало бодрости. Пока Роган делился информацией с судьей, Элли изучала данные о финансах и телефонных звонках погибшего.
Подняв глаза, она увидела лейтенанта Робин Такер в брючном костюме и белой блузе. Такер стояла, подбоченившись, возле ее стола.
— Роган еще не вернулся?
Элли глянула на дисплей стоявшего на столе телефона. 10.15. Роган должен был встретиться с Максом и судьей в девять.
— Скоро появится, — отозвалась она.
— Хорошо. Позвоните ему. Это задание для вас.
Она протянула Элли бумажку с адресом. 14-я восточная улица. Неподалеку от парка Юнион-сквер.
Элли украдкой обвела глазами помещение. Еще несколько детективов трудились за сдвинутыми попарно столами.
— Мы с Роганом надеялись еще раз проанализировать, что у нас есть по делу Манчини.
— Я же предупредила, чтобы вы ни на какие поблажки не рассчитывали. Поступающие вызовы — на общих основаниях.
Элли еще раз оглядела контору, на этот раз — уже не таясь.
— Но я не знаю, когда Роган освободится.
— Хэтчер, вы уже большая девочка. Ваш напарник вскоре к вам присоединится. А теперь — бегом. Там труп, студентка колледжа. Как раз по вашему профилю. Кто знает — если она из Индианы, может, вы еще одну награду заработаете.
Намек лейтенанта относился к событиям прошлой весны, когда была убита студентка колледжа со Среднего Запада. Это дело принесло Элли Полицейский крест за боевые заслуги. Как сказал вручавший награду комиссар, будучи втянута в схватку с вооруженным противником, она проявила «выдающийся героизм в условиях прямой и явной угрозы собственной жизни». И хотя Элли знала, что на церемонии комиссар просто озвучил официальный текст, предписанный самой наградой, все равно постаралась запомнить эти слова. Они давали яркое представление о той непоколебимой силе, которая присутствовала и в убийце, и в конечном счете в Элли, отнявшей у него жизнь. И пусть Такер, если ей хочется, подшучивает над этим признанием, сама Элли была твердо уверена: лучшим поступком в ее жизни было то, что она вернула семье из Индианы веру в правосудие.
Дом, адрес которого вручила ей Такер, стоял на юго-восточном углу парка Юнион-сквер. Элли подъехала туда с восточной стороны. Она включила мигалку, чтобы побыстрее проскочить разворот в середине квартала и, подкатив к нужному дому, поставила «Краун Викторию» перед пожарным гидрантом на 14-й улице. За углом, на Университетской площади, она увидела три патрульных автомобиля, «скорую», еще одну полицейскую машину без опознавательных знаком и фургон судмедэкспертов. Вся компания в сборе.
