Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 85
Сигнализацию эти простофили даже не включили. Понадеялись на сканирующие камеры под потолком, да на охранников, сторожащих два выезда со стоянки, и спрашивающих техпаспорта на машины у всех выезжающих. Наивные люди (не охранники наивные, понятное дело).
Через пять минут я сидел за рулем «тойоты» – замки ее при желании можно было открыть ногтем, но у меня имелся инструмент получше. Из пяти техпаспортов, лежавших в кармане, я выбрал самый потрепанный, затертый, со следами испачканных в машинном масле пальцев. Конечно же, указанное в документе транспортное средство ничего общего с «тойотой» не имело, но я знал, как работает охрана подобных заведений. Правильнее сказать – как бездельничает.
Техпаспорт лег в бумажник, бумажник – в барсетку, барсетка – в бардачок, и я покатил к выезду – естественно, не к тому, через который въехало стремящееся на дачу семейство.
Расчет оказался точен. Охранник лениво подошел к машине, я неторопливо опустил стекло, медленно потянулся к бардачку и вынул барсетку, бумажник из нее доставал вовсе уж летаргически…
Сзади раздался длинный, нетерпеливый гудок – навороченный «опель-рейтар» стремился покинуть стоянку. Охранник, едва увидев появившийся из недр бумажника техпаспорт, нетерпеливо махнул мне рукой: проезжай, мол, не задерживай движение! Да и в самом-то деле, ну какому кретину придет в голову угонять старую «тойоту»?
Импульсный парализатор опять остался невостребованным. Даже обидно: с утра безбожно нарушаю закон, таская с собой запрещенную игрушку, реквизированную у шелушащегося господина, – и всё никак не представляется случай ее на ком-нибудь опробовать.
Санкт-Петербург, окрестности конспиративной квартиры, чуть позже
За минувшие два с половиной часа караул у Мавзолея сменился. В смысле, сменилась группа, опекавшая снаружи конспиративную квартиру.
У молодых людей кончилось, наконец, пиво в их бездонных бутылках, и они – и бутылки, и их владельцы – покинули авансцену. Автомеханик-любитель не то починил «волгу», не то решил прервать на время своё увлекательное занятие. Мамаша тоже отчалила – думаете, вместе с коляской? – а вот и нет. Коляска, всё та же, осталась на месте, но теперь ее покачивала другая молодая женщина.
Недоработка… Могли бы уж не поскупиться на две коляски.
И еще один прокол – в облике юной мамы. Вроде бы всем хороша: моднейшая разноцветная прическа «взрыв на прядильно-ниточной фабрике», пятнистый комбез в популярном ныне стиле «ретро-милитари». Но отчего-то униформа, украшенная эмблемами и знаками различий несуществующей армии, не выглядела на мамаше, как седло на корове, – в отличие от большинства ее сверстниц, предпочитающих этот стиль. Хорошо сидел комбез, подогнанно… Вместо высоких шнурованных ботиночек от Гуччи или Марселлини юная мамочка натянула кроссовки, которые нынешние модницы с таким нарядом не носят. Если, конечно, по личному опыту не знают, что прыгать под пулями куда удобнее не в берцах, но в более подходящей для того обуви.
С мамашей всё ясно. Двое других топтунов тоже вычислялись на счет раз: ремонтники в ярких оранжево-синих спецовках возились с кодовым замком подъезда – не того, что был нужен мне, а соседнего, расположенного в полутора десятках метров. Вернее, возился один, а второй стоял рядом, подавал время от времени коллеге инструменты из чемоданчика. И внимательно обозревал окрестности, разумеется.
Неплохо придумано, хоть и тривиально. В чемоданчике могут лежать не только гаечные ключи и отвертки, но и другие, более опасные для жизни и здоровья инструменты, а спецовки настолько режут глаз, что лица псевдоремонтников едва ли вспомнит кто-то из случайных прохожих. Человеческий мозг так уж устроен: фиксирует – в целях последующей идентификации – самую характерную черту имиджа незнакомца. В данном случае – наповал бьющую по глазам оранжевую куртку с голубыми рукавами. А остальные детали внешности не запоминает…
Однако в теплой компании должен быть еще один участник, по меньшей мере. В прошлый раз топтуны расположились классическим «усиленным треугольником» – при захвате работают двое (так называемая «усиленная вершина»), а еще двое на подстраховке. Действуют ребята шаблонно и едва ли отступят от той же схемы…
Так где же четвертый? В секторе, который я мысленно отвел для него, никого похожего… Вот мальчишка копошится в песочнице – и огромной зеленой панамой напоминает исполинский гриб-поганку. Вот давешняя старушка со своей ожиревшей псиной – неужели так и гуляет третий час подряд? Похоже, у ее собаченции хронический запор… Или же противоположная проблема…
А вот и он, мой долгожданный четвертый. Отлучался куда-то и сейчас торопится обратно на пост. Даже у спецагентов случаются порой естественные надобности. Кстати, пост опять оказался скамеечкой, но на сей раз без пива. Лавочку топтун выбрал характерную – с трех сторон ее окружали и даже нависали сверху кусты сирени, не давая толком разглядеть сидящего. Этакая импровизированная беседка – вечерами в ней наверняка парочки занимаются объятиями-поцелуями. И наверняка несколько веток буйно разросшейся сирени недавно срезаны, – так, чтобы получилась удобная амбразура с видом как раз на мой подъезд… Ну что за народ, никакой фантазии. Однако пора начинать…
Диспозицию я оценивал, пока парковал – неторопливо и неуклюже – «тойоту» возле дома. Встала машина идеально, как раз на воображаемой линии, соединяющей лжемамашу и лжеремонтников.
А с засевшим в кустах гражданином сыграет дурную шутку выбранная им маскировка, густые ветви не дадут ничего разглядеть – поскольку главные события сейчас разыграются не у моего подъезда, а у соседнего.
К нему-то я и направлюсь – туда, где колдуют «ремонтники». Опознают они меня или нет?
Если опознают, дело плохо… Придется сразу стрелять, и шансы взять кого-либо из четверых живьем резко упадут. Через встроенный глушитель «горчичника» выстрелы прозвучат негромко, но далеко не бесшумно: не заставят обителей обоих домов приникнуть к окнам, однако грамотные люди мгновенно опознают эти звуки…
Лучше бы обойтись без пальбы.
Лирическое отступление. Методы визуальной маскировки
Возможностей кардинально изменить внешность у меня не было. Да и не люблю я маскарады и тотальный грим. Идешь по улице и чувствуешь на себе незримое клеймо: ряженый!
К тому же Пастушенко наверняка предоставил своим орлам не просто фото и словесный портрет, но и результаты нескольких стереосъемок, сделанных без моего ведома.
А тут есть одна тонкость. Психологи давно доказали: все без исключения опознают людей, которых видели живьем (или на стереозаписи, разница невелика), – в первую очередь не по лицу и не по костюму, но по пластике движений. Движется каждый человек очень индивидуально, очень по-своему, – идентификация происходит на подсознательном уровне. Лицо, одежда и прочие приметы служат лишь для подтверждения или опровержения первоначального неосознанного узнавания…
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 85
