«Я спросила, хочет ли он пойти со мной домой, в Нэс. Он хотел. Но на аллее остановился, и бедняжку вырвало!»
Обо всем этом Астрид рассказала в длинном письме Карлу Стевенсу в феврале 1978 года. Она приводила и другие примеры поведения ребенка, который боится потерять родителя или внезапно вынужден привыкать к новому. Относительно Лассе Астрид заключала: «Прошло очень много времени, прежде чем Лассе почувствовал себя в относительной безопасности». Линдгрен была очень благодарна матери Карла за отношение к ребенку, за то, как много она значила для малыша в первые три года его жизни:
«Поистине не ее вина, что Лассе пришлось так трудно. Она была для него настоящей матерью, и я, сколько живу, буду благодарить ее за то, что она для него сделала».
В письме Карлу упоминалось, что в годы после отъезда Лассе с Аллеи Надежды фру Стевенс, вероятно, скучала по нему не меньше, чем он по ней. Так оно и было, это Карл Стевенс мог засвидетельствовать. В их семье говорили, что на долю Марие выпало много утрат. Она не только тосковала по дочери, умершей в год, и супругу, которого потеряла в 1921-м, но и по многим приемным детям, к которым так сильно привязывалась и которых одного за другим забирали их матери или будущие усыновители. Один ребенок задержался на Вилле Стевнс на многие годы. Эссе, неразлучный товарищ Лассе по играм, прожил в Копенгагене до восемнадцати лет и долго верил, что фру Стевенс его настоящая мать, а Карл – настоящий старший брат.
Письмо матери Эссе
Настоящее имя Эссе было Йон Эрик, и он, как и Лассе, увидел свет в Родильном учреждении, поскольку его мать – молодая незамужняя учительница из Норрланда – уехала в Копенгаген рожать анонимно. Происходила эта женщина из очень религиозной семьи – принеси она домой внебрачного ребенка, ее не поняли бы и не приняли. Поэтому летом 1931 года она и написала письмо Астрид, которая теперь носила фамилию Линдгрен и жила со Стуре и Лассе в двухкомнатной квартире с кухней и ванной на Вулканусгатан в районе Атлас. Зная, что Астрид теперь живет в хороших условиях, мать Эссе, которая встречала маму Лассе на Аллее Надежды, спрашивала, не захотят ли Астрид с мужем усыновить Эссе.
Предложение вежливо, но решительно отклонили в письме на шесть страниц 26 августа 1931 года. Это письмо Марие Стевенс с разрешения матери Эссе прочитала, скопировала и сохранила, поскольку сочла, что ничего разумнее и прекраснее о природе детей и манере взрослых с ними обращаться ей читать еще не доводилось.
Письмо Астрид было длинным и проникновенным; она пыталась достучаться до матери Эссе, чтобы та почувствовала ответственность за ребенка, что бы ни думали и ни делали члены ее семьи и жители городка. Двадцатитрехлетняя мама Лассе делилась своим отчаянием, рассказывала об угрызениях совести и о том, что в свое время увидела, общаясь с другими молодыми, более или менее несчастными матерями, живущими в разлуке со своими детьми. В этом письме она обнаруживала способность, которую фру Стевенс считала уникальной: рассматривала проблему с точки зрения ребенка.
