Ах, как поется мне сегодня! Ах, как гуляется сегодня! Вот как. Никто и не ожидал!
Лолита: она — внутренне одинокий человек
Начну, как летописец. Шел 1991 год. Останкино, семнадцатый подъезд, лестничная клетка. Для нас телецентр — недосягаемая обитель, там ходят великие люди, для них открыты все двери. Мы же, кабаре-дуэт «Академия», лишь изредка проникаем на нецентральные каналы. Вот и сегодня, уставшие после длинного, мало кому нужного интервью, в двенадцать ночи оказались у выхода.
И вдруг видим — идет сама в окружении работников телевидения и популярных молодых исполнителей. А незадолго до этого мы, наслышавшись об успехе «Рождественских встреч» и мечтая попасть туда, ухитрились передать через кого-то ей нашу кассету с записями. И Саша, набрав воздуху, решился спросить:
— Алла Борисовна, мы передали…
А она, не дослушав, сразу сказала:
— Знаю, знаю. Приходите, приносите еще.
Мы от радости застыли как вкопанные и на следующий день принесли ей новый материал.
Алла Борисовна удивительный человек: у нее нюх на все свежее, молодое, яркое. Она точно угадывает тех, кто впоследствии проявляет себя неординарно в эстрадном жанре. У нас она выбрала песню «Тома, Тома», которая стала популярной с ее легкой руки.
Она пригласила нас на домашний ужин. Я с открытым ртом слушала, что эта мудрая женщина говорила, как оценивала песни и за что, чему восхищалась. Она заговорила о плане новых «Рождественских встреч», но вдруг остановилась, посмотрела на меня и сказала:
— Саша, где ты ее нашел? Она ведь жемчужина.
С чего она так сказала? Я ведь тогда и петь не умела, выглядела, правда, хорошо — бывшая манекенщица, стройная, молоденькая, пятьдесят четыре килограмма — но ничего больше! И хотите верьте — хотите нет, а ее слова, ее авансы мне очень помогли, я их запомнила навсегда. Никакие другие меня не грели — ни мужчин, ни женщин.
Потом я пришла к выводу, что с ней лучше встречаться нечасто. Вовсе не из боязни. Объясню почему. Каждая встреча с ней остается в вас. Она скажет очень умную вещь, над которой я потом долго думаю и которую в результате делаю своим жизненным постулатом. Алла Борисовна всегда выдаст в беседе нечто драгоценное, а ведь жемчуг каждый день рассыпать нельзя.
«Рождественские встречи» в то время ценили выше всех музыкальных программ. Попасть в них — все равно что стать небожителем. Мы выступали сначала в «Олимпийском», а летом еще устраивались трехмесячные туры по стране, работали на стадионах. И всегда при аншлагах.
Конечно, когда мы начинали, нами владел патологический страх. Таких начинающих было достаточно. И все мы боялись, что Алла Борисовна пройдется с рейдом по нашим гримеркам и нас застукает — периодически мы позволяли себе выпивать. Ну а как же еще?! Жизнь артиста, особенно начинающего, полна невероятных творческих амбиций, и если Алла Борисовна уже знает, как тебя зовут, как же не отметить это!
А то, что она запрещала выпивки, конечно, правильно. Она и в этом великая. Приходила в наши гримерки просто для общения. И все внимали ее беседам вне зависимости от того, ругает она кого-то или хвалит. Она оставалась авторитетом во всех отношениях.
После «Рождественских встреч» все мы надеялись на взрыв интереса к себе. Ведь, к сожалению, экономическое положение актера такое, что деньги решают, творчеству быть или не быть. И мы постоянно удивлялись, что Алла Борисовна сама вкладывала свои деньги в общественную программу.
