— Молотком махая, мышь идёт больная, Что же ты, мой мишка, не спишь? Спят давно соседи — в коматозном бреде Всех замочит тихо Машка а.к.а. Мышь.
Глава 5
Стоило Терри исчезнуть, как голод вернулся. Причём накатил с такой силой, что я посмотрела на кружку с остатками заварки уже более вдумчиво, а потом поняла: запреты запретами, но если не поем прямо сейчас, то однозначно помру, а помирать мне ну никак нельзя.
В итоге всё-таки вышла из каморки и отправилась знакомой тропой на кухню другого этажа — на ту, где воровала яйца. Добравшись, постояла несколько минут, вслушиваясь в тишину за стенкой, потом вынырнула из потайного хода, молниеносно проинспектировала кастрюльки-сковородки, прихватила большой кусок хлеба, несколько сосисок, а ещё залила в кружку почти остывший, приготовленный кем-то чай.
Первую сосиску съела сразу после того, как за мной закрылась каменная кладка. Вторую жевала уже медленнее, запивая вполне приличным чаем и попутно уплетая хлеб.
Вот после этой, второй сосиски стало гораздо легче, и я, повеселев, отправилась в обратное путешествие, жуя на ходу и надеясь скрыть вылазку от главного контролёра — от Терри. Правда, в процессе перемещения немного заблудилась, а добравшись до одного из смутно знакомых потайных коридоров, услышала:
— Я опаздываю! У меня свидание, понимаешь? — голос принадлежал Ларрэйну.
— Подождёт твоё свидание, — хмуро ответил кто-то. Капюшон?
Я резко притормозила и заозиралась в поисках слухового окна. Оно обнаружилось в трёх шагах, и, как в случае с комнатой Иллу, через него можно было ещё и смотреть.
Взгляду предстала чудная картина — Капюшон в своём неизменном плаще и Ларрэйн в нимбе стояли в какой-то нише, причём первый явно поймал второго и отпускать не собирался.
— У меня свидание, — повторил длинноухий, шмыгнув носом. — И я не хочу заставлять леди ждать.
Капюшон фыркнул, пробормотал:
— Знаю я твоих «леди». Очередная дурочка с амбициями заполучить престижного ухажера.
Эльф недобро прищурился, а укутанный в длинный балахон индивид потребовал:
— Про ночное происшествие расскажи.
— Какое ещё происшествие? — очень натурально удивился Ларрэйн. — Не было ничего.
Собеседник шумно вздохнул и, покачав головой, сказал:
— Не прикидывайся. Я хочу знать про девушку, которая огрела тебя доской.
— Какая ещё девушка? — брови Ларна встали домиком. — Не было никакой девушки. Кто утверждает обратное — нагло врёт.
Я такому ответу удивилась, Капюшон — тоже. Только я, понятное дело, промолчала, а вот Капюшон спросил:
— Почему ты так говоришь?
— Потому что не хочу, чтобы получилось как про колбасу и Карвила, — неожиданно огрызнулся длинноухий. — Не хочу, чтобы надо мной подтрунивали и обвиняли в навязчивых идеях и галлюцинациях. Так что не было никакой девушки, а вот это… — он поправил нимб, — это я ширину дверного проёма не рассчитал и стукнулся о косяк.
Капюшон застонал, воздев лицо к потолку, потом сказал самым терпеливым тоном:
— Но ведь про Карвилову колбасу всё оказалось правдой.
Теперь Ларрэйн поджал губы, словно сомневаясь в решении молчать. А спустя пару секунд вздохнул и признался:
— Ладно, Ордаэн. Девушка была.
— И? — подтолкнул Капюшон.
— Что «и»? — нервно отозвался Ларн. — Была. Наговорила гадостей, хотя я был более чем любезен. Подло стукнула по голове, причём со спины, и смылась. Она говорила, что эльфов не любит, представляешь? — В голосе длинноухого прозвучала обида, словно речь шла о высшей несправедливости. — А ещё она ела Ризовы котлеты, и ей они точно нравились. Ты когда-нибудь пробовал Ризову стряпню? Представляешь, насколько дурной у этой девицы вкус?
