Б. ХиллБЭМС! Никогда еще я не был так рад вернуться в штаб-квартиру корпорации М. И. Ф. Запахи пыли, навоза, духов и горячего солнца, проникающие в дверь палатки, были приятной переменой после липкой вони приторных духов и грязных подгузников на городской площади Бокроми. Я ощущал себя выжатым лимоном.
– Извини, Скив, – сказал Банни. – Мне просто хотелось немного побыть одной.
– Может, для начала бокальчик вина? – предложил я. – Лично я бы не отказался.
Банни улыбнулась мне.
– Не сейчас, Скив. Спасибо.
Она удалилась в свой кабинет и заперла за собой дверь. Я же, щедро налив в свой кубок вина из кувшина, стоящего на столе у стены, устроился на одной из удобных кушеток в атриуме. Нежно журчал фонтан. Сквозь окно в крыше косо пробивалось бледно-серое сияние, считавшееся в Лимбо солнечным светом. Глип влетел в комнату и положил голову мне на колени.
– Привет, парнишка, – сказал я, почесав ему уши.
– Скив… в порядке?
– В порядке. – Я вздохнул. – Просто жутко устал! И сегодня мы еще не закончили.
– Итак, как дела? – Рядом со мной с кружкой размером с ведро возник Ааз и отхлебнул глоток.
– Ааз! Ты здесь!
Он подмигнул мне:
– Где же еще мне быть? Я просто кое-кого выпускал.
И тут я заметил, что на столике между диванами стоит вторая чашка. Она была значительно меньше той, которую держал мой друг. Ощутив не то цветочный, не то ореховый аромат – явно духи, – я виновато огляделся.
– Я что-то прервал? – спросил я. Ааз покачал головой:
– Нет. Она в любом случае собиралась уходить.
– Понятно.
Других подробностей Ааз не сообщил, а я не спросил. Его личная жизнь меня не касалась. Я посмотрел моему другу прямо в глаза:
– Я подумал, ты очень расстроился вчера, когда Банни выставила тебя с собрания.
– Ты тоже клюнул на эту удочку? – небрежно спросил Ааз. – Здорово мы вас разыграли, не так ли?
Я в упор посмотрел на него:
– Так это все был розыгрыш?
Ааз приложил руку к груди:
– Конечно! Неужели ты думаешь, что меня волнует, участвую ли я в местных грошовых выборах? Эти двое полные ничтожества и могли бы просто вытянуть губернаторское кресло на спичках.
– Зря Банни выставила тебя.
– Нет, малыш, она была права. Клиент всегда прав. Какая разница? Ты всегда можешь воспользоваться моей мудростью, где бы я ни был. Я же всегда предпочитаю быть силой, стоящей за троном, нежели мишенью номер один. Ты думаешь, я ушел, потому что мои чувства были задеты?
– Ну, я…
Ааз жестом оборвал мои предположения:
– Нет, конечно! Они хотели что-то выиграть, и я им позволил. Это хорошая стратегия. Она сделала их более склонными говорить «да» всему, что нужно Банни. Это сработало!
Примерно то же самое сказала и Банни.
– Так ты специально их подстрекал?
– Не особенно. Скорее прикола ради. Заодно хотел проверить, насколько толста их кожа. Довольно прочная, да, что неудивительно, но каждый бит информации дает представление о том, чего от них ожидать. Не то чтобы мне это было очень интересно. У меня есть другие дела, и гораздо важнее, – добавил он.
Почему-то выражение его лица заставило меня усомниться в этих словах.
– С тобой действительно все в порядке? – спросил я.
Ааз отмахнулся от вопроса:
– Ха! Я-то в порядке. А вот ты? Ты выглядишь как последний выживший в состязании по джиттербагу.
– Чему-чему? – уточнил я.
– Ничему, – сказал Ааз. – Скажи лучше, как дела у наших клиентов?
– По-моему, они лгут. И мухлюют, – сказал я. – Во всем. Предполагалось, что мы сделаем совместное официальное заявление о дне голосования, но они распустили слухи сразу после того, как мы вчера вечером вернулись домой на Базар. Они также организовали всевозможные мероприятия, которые даже не обсудили с нами.
Я протянул Аазу свиток. Пока он читал, его чешуйчатые брови уехали вверх почти до макушки. Прочтя, он с ухмылкой вернул его мне.
